"Спартак": команда-семья с итальянским папой

И было так. Массимо Каррера смотрел матч "Зенит" – "Терек" с друзьями в одном из московских заведений. Когда прозвучал финальный свисток Владимира Сельдякова, и выяснилось, что десятки миллиардов были вложены в арену на Крестовском для того, чтобы во втором ее матче "Спартак" "там" стал чемпионом, тренер поинтересовался: "А где команда?".

"По домам", – ответили ему. Футболисты еще до встречи с "Томью" решили, что совместного просмотра игры в Питере не будет. И вдруг итальянец сказал: "Если за полтора часа соберутся все – три дня выходных!"

По-вашему, у них был хоть малейший шанс не собраться, где бы они к тому моменту ни находились.

Капитан Глушаков весь день провел на столичном стадионе "Луч". Повод печальный – Денис проводил матч в память своего дяди Валерия, не дожившего до первого титула племянника совсем чуть-чуть.

Они были очень близки. "Это его чемпионство", – после этой фразы, думаю, можно ничего больше не объяснять. 7 мая с момента ухода Валерия Глушакова прошло 40 дней. Такое вот совпадение.

"Только она знает, сколько я выплакал", – скажет мне, указывая на жену Дашу, Денис несколькими часами позже на корабле-ресторане в Лужниках. Возле той самой арены, где 15 с половиной лет назад как раз во встрече "Спартак" – "Зенит" красно-белые взяли свое предыдущее золото.

После матча памяти дяди Глушаков с ветеранами "Спартака" – Юрием Гавриловым, Андреем Тихоновым и другими – присел его помянуть. А тут игра "Зенита" приспела. "Посмотрим тайм. Если Питер забьет – поедем", – сказал капитан.

Не забил. И вожак "Спартака" досмотрел матч до конца. После чего они с вице-капитаном Артемом Ребровым, повинуясь душевному порыву, и рванули на "Открытие Арену", после чего вся страна увидела их счастье. С залезанием Глушакова с гитарой в руках на забор у изваяния Гладиатора, волшебным эликсиром из Миллерова и скандированием: "Мы – чемпионы!" на фоне домашней арены. С красно-белым шарфом, обвязанным вокруг головы вратаря, и громадным флагом в его руках.

Мы Чемпионы.

Публикация от Denis Glushakov (@glushak8) Май 7 2017 в 11:34 PDT

Это ведь история, друзья. И делается она у нас на глазах. И Глушаков с гитарой и напитком на заборе в Тушине когда-нибудь обязательно станет частью эпоса, который передается от детей внукам. Потому что в этом было что-то такое настоящее, что, казалось, ушло из нашей жизни давно и навсегда. Что-то из 1960-х, 70-х, даже 90-х, когда футболисты выходили из народа и всегда оставались его частью. Но, глядя на такое во второй половине 2010-х, я отказывался верить собственным глазам.

Это стихийное празднование, на которое около полуночи на окраину Москвы съехалось до пяти тысяч человек, тут же сделало неактуальным вопрос: "А может, лучше было, чтобы это произошло на поле, в Перми?". Да наплевать, где, если и так, без игры, Москва встала на уши. И футболисты почувствовали, ЧТО они сделали.

А золотой матч у них, пусть и не де-юре, а де-факто, состоялся против ЦСКА на новом армейском стадионе. И что могло быть слаще победы в дерби на нем, еще не испытывавшем до того красно-синих неудач внутри России?

С "Открытие Арены" два друга, от которых заодно с Дмитрием Комбаровым в разное время я слышал одну и ту же фразу: "Я – не просто игрок. Понимаешь, я фанат "Спартака"!", и помчались в Лужники. Куда с разных концов Москвы и Подмосковья уже съезжались их партнеры.

И туда же рванули не игроки-фанаты, а просто фанаты. К тому времени с дикой силой полил холодный дождь – но разве кто-то из этих счастливых людей его чувствовал? Они пару часов стояли у выхода из ресторана, чтобы дождаться тех же Глушакова с Ребровым, которые вынесли им шампанского. И капитан с вице-капитаном тут же были подхвачены на руки и полетели в дождливое московское небо. В четыре утра!

Это надо было видеть. Я счастлив, что не усидел дома и поехал – сначала в Тушино, потом в Лужники. Никакое видео не передает всей полноты человеческого счастья – и игроцкого, и болельщицкого. А когда ты смотришь на это качание футболистов в предрассветной Москве, когда сидишь с ними за столом, и тот же Глушаков нараспев перечисляет тебе тех, на ком рос – Илью Цымбаларя и все поколение середины и конца 90-х (и тут же вспоминаешь фотографию покойного ныне мастера с маленьким Денисом).

И ты смотришь на слегка ошалевшего от эмоций Самедова, вспоминаешь два его победных весенних гола "Анжи" и "Зениту", слышишь слова его жены, каким по-человечески важным стало для него это возвращение домой. И глядишь на двух вратарей, которые пока не сыграли за "Спартак" ни одного матча в этом сезоне – Сергея Песьякова и Александра Селихова, но счастливы не меньше Реброва и всех остальных. И имеют на это полнейшее право, потому что они – такая же часть команды, как и те, кто выходил на поле. И этот вот монолит основы и скамейки, как-то удавшийся Каррере, – один из главнейших ключей к этому золоту.

Ты смотришь и слушаешь все это – и комок подкатывает к горлу. И понимаешь, что только с такими эмоциями, разрывавшими людей изнутри, "Спартак" мог прервать многолетнее владычество в РФПЛ ЦСКА и "Зенита". Мог ворваться в него свежим ветром, что на самом деле – как и любая настоящая, невыдуманная конкуренция – должно принести нашему футболу только пользу.

. У "Открывашки", как ласково называют многие поклонники "Спартака" свой стадион, ко мне подошел человек средних лет с маленьким, лет восьми, сыном. Представился Толяном. А далее я услышал такой монолог.

"За эти 16 лет я из курсанта превратился в полковника. И все это время не мог забыть одного момента. В 2001 году друзья говорили мне: "Пойдем на "Зенит", отметим чемпионство!" Я отмахнулся: "Да ладно, семь раз уже на золотых матчах был. Ну, восьмой пропущу. Сколько их еще будет!"

И вот с тех пор я ждал. И все время клял себя, что тогда не пошел в Лужники. Потому что счастье надо уметь ценить, а не воспринимать его как должное. За это время у меня родился и подрос сын. До сегодняшнего дня он ни разу не видел чемпионства "Спартака" и знал, что оно бывает, только по моим рассказам. И вот мы с ним здесь. Мы дождались".

К концу этого монолога, признаюсь, глаза у меня были на мокром месте.

Когда я приехал в Тушино, мне тут же показали местную достопримечательность – яму с грязной водой, куда минутами ранее, как рассказали, провалился человек, и она оказалась по горло! А минутами позже ко мне подошел и сам этот парень. Но в грязи он, одетый, правда, весьма прохладно для такой погоды, уже не был. "Я стоял полностью грязный, полностью обтекающий, – рассказал он. – Ко мне подошли. Дали майку, штаны, кроссовки. Мы – семья".

И команда в этом сезоне тоже стала семьей. C чего и начал на пресс-конференции после матча с ЦСКА – "сначала – семья, потом – команда" – синьор Каррера.