Почему в современном мире исчезает свобода? И какая свобода нам нужна?

В прошлой статье я возможно утомил своими рассуждениями, которые к тому же могли показаться спекулятивными. Тут я хочу исправить этот недостаток и опереться на авторитеты, а так же продолжить тему, затронутую в постскриптуме предыдущей статьи и поговорить о том, что происходит со свободой в сегодняшнем мире. Ситуацию со свободой в России я обрисовал, но она плотно связана с ситуацией в мире. Не окажется ли так, что не только у нас, но и во всем остальном мире свободы почти не осталось? И… Более того, может так оказаться, что не смотря на всю тяжесть нашего положения, мы все еще живем в самой свободной стране в мире, а еще в нашей стране существует наибольший потенциал этой свободы? Для того что бы начать говорить о заявленной теме нужна проблематизация привычных подходов, а так же придание большего объема понятию свобода. А поможет нам в этом крупнейший советский ученый, философ и практик Эвальд Ильенков. Его компетенцию и уровень понимания не возьмется оспаривать ни один вменяемый интеллектуал, будь он хоть марсистк хоть приверженец любого другого направления мысли. Его заслуги и результаты очевидны. В частности, Ильенкову удалось вырастить из слепо-глухо-немого ребенка доктора наук. Так что волей не волей, а прислушаться к нему стоит. Для этого мы воспользуемся блестящей статьей, которая была издана в 1967 году под названием: «Об эстетической природе фантазии». Не смотря на то, что статья написана вроде как о фантазии, но на самом деле в ней сказано и о свободе, одним из самых ярких проявлений которой является эта самая фантазия… Сказано там и о коммунизме, и о разделении труда, и о культуре, и о природе творчества, и о политике, и о многом-многом другом. Эту статью я настоятельно рекомендую к прочтению. Вот она http://caute.ru/ilyenkov/texts/phanta.html

Но начнем с проблематизаций. Что такое свобода? Справедливо говорят, что она бывает «от» и бывает «для». Стало быть есть две свободы… Или же одна есть подлинная, а другая только кажется таковой? Мне то кажется, что существуют не два, а три элемента: свобода, несвобода и… еще одна свобода. От чего зависит свобода? Она зависит от того чему человек служит. Если он вообще не служит, то он тотально не свободен. Но если он служит то он свободен. Но служить можно разному… Ладно я обещал по меньше своих рассуждений. Так что перейдем к статье Ильенкова.

Что в ней написано по существу? В ней сказано, что творчество невозможно без фантазии. Когда человек творит, он свободен. А дальше самое для нас главное. Ильенков разделяет произвольную и свободную фантазии и справедливо говорит, что на практике их очень часто путают ибо для того что бы отличить подлинное искусство, созданное при помощи свободной, а не произвольной фантазии, нужны опыт, знание культуры, вкус и другие качества. А еще бывает искусство, которое на самом деле вовсе не искусство, а просто поделка. Его суть в том, что оно создано вообще без помощи фантазии - по шаблону. А потом Ильенков говорит ключевое утверждение для всей нашей статьи. Его следует процитировать:«На деле капризный произвол воображения заключает в себе столь же мало свободы, как и действие по штампу. Крайности, как давно известно, сходятся.» Вот! Что объединяет каприз, произвол и «действие по штампу»? Отсутствие свободы! А что было сказано выше?

«Гораздо труднее отличить свободное воображение от произвола воображения, от каприза воображения; с произволом свободу путают чаще всего, и не только в искусстве, но и в политике и в социологии. Понимание свободы как личного произвола лежит в основе всей буржуазной идеологии, в частности и в основе ее эстетики, понимания свободы художника, свободы воображения и фантазии. Поэтому различие свободы и произвола имеет не только эстетически теоретическое значение, но и огромнейшее значение в плане идеологической борьбы в области эстетики и искусства.»

Что мы видим? Мы видим возможность подменять свободное творчество, творчеством не свободным, основанным на произвольной фантазии. Причем отличить одно от другого может только знаток. А если это так. А еще если знатоки стали у нас подобны Дондурею и ему подобных то… Так не это ли мы сейчас видим в культуре? Но еще не только в культуре… Но и в политике и обществе! А что если у нас совсем не осталось свободного творчества и политики? Что если они все заменены произволом он же один из вариантов несвободы? Что такое современное искусство? Разве это не «произвольное воображение»? А «права человека» в политике под лозунгом которых «вбамбливают в средневековье» целые государства и даже регионы? И ведь именно в средневековье! Что такое ИГИЛ? Это архаика. А что есть действие по штампу? Разве это не есть архаика в строгом смысле слова? Причем архаика лишенная всех потенциалов новизны? Бывает подлинное творчество, которое осуществилось давно. Но если мы сегодня повторим тоже самое, то в этом повторе свободы уже не будет. А что насчет: « крайности, как давно известно, сходятся»? На днях Обама пытаясь показать, что Россия чинит бедствия и насилие в Сирии для этой цели в качестве доказательства использовал пропагандисткую видио запись снятую… ИГИЛом! А что такое поддержка украинских бандеровцев Европой? Разве мы не видим как постмодернизм, маскируясь под современность идет в одной упряжке с архаикой, которая тоже есть тот же постмодернизм только в нью эйдж обертке? А что идет на мир в целом? Как называется упряжка? Упряжка называется НЕСВОБОДА! Вот что надвигается! И разве я осуществляю хоть какое то насилие над текстом Ильенкова? Разве не ту же модель он описал в 67 году?

Разве в культуре нет того же самого? Есть так называемое современное искусство и есть сериалы. Все! Дальше начинается бесконечная разводка и игра в две руки, что в политике, что в обществе, что в культуре. Современность это постмодерн, кто против - тот архаичен. Третья позиция как будто невозможна. А между тем… Между тем нельзя не обратить внимание как постмодернисты критикуют «черносотенцев», а черносотенцы либералов, как свободно циркулируют различные люди между партиями. Сегодня он либерал, завтра черносотенец. Как гогочет по этому поводу Невзоров, говоря что он выбирает между черносотенцами и либералами кто из них гнаже и что пока он с либералами, хотя и помнит как они обстреливали его из танков, когда он был в белом доме в 93 году. Это и есть наше культурно-политическое меню. Есть ватники и есть благородные дельфины. Ватники смотрят ментов, а дельфины картины Кабакова. Именно таковую картину рисует нам ее величество несвобода, это ее две руки играют. А теперь давайте оглянемся и увидим есть ли кроме этой двуликой несвободы где то место свободе? И если есть, то как на нее реагируют? МЫ должны сказать, что в сегодняшних политике и искусстве подлинной свободы нет или почти нет. А если что то и появляется, то на это набрасываются и постмодернисты и архаика, при чем с удесятеренной яростью по отношению к тому, что они используют против друг друга. А против чего они все дружат особо яростно? На чем они сходятся и даже проводят совместные мероприятия? Они все борятся с совком (на либеральный манер) он же красные безбожники (на консервативный). А с чем борется не свобода? Со свободой разумеется! СОВОК, как я писал в предидущей статье это и есть свобода, которую хотят уничтожить! Я опять занимаюсь рассуждениями собственного приготовления? Прочтите статью Ильенкова и вы увидите, что я всего лишь скромно ее комментирую. Ведь свобода для Ильенкова это коммунизм! Мы должны зафиксировать, что модель сегодняшнего положения вещей вполне была описана в 1967 году Ильенковым. А так же и то, что мои рассуждения в предидущей статье не совсем мракобесны. Теперь же нужно сказать о иной свободе, а так же о том, почему у нас исчезает наша свобода. Вот как определяет свободу Ильенков:

«Свобода вообще – а свобода воображения (фантазии) есть ее типичный и притом резче других выраженный вид – есть вообще только там, где есть целенаправленное действие, совпадающее с совокупной необходимостью. Это аксиома диалектико-материалистической философии. В эстетике эту аксиому тоже забывать нельзя.»

Вот! «есть целенаправленное действие, совпадающее с совокупной необходимостью». И именно с совокупной! Об этом «нюансе» часто забывают, говоря о просто необходимости со всеми вытекающими последствиями, важнейшим из которых является, так страстно желаемый детерменизм. Ведь если необходимость становиться не совокупной, а обычной и действие обусловлено ей, то тогда уже нет свободы, а есть только абсолютный детерменизм. Ну так в это и хотят превратить Марксизм и коммунизм, извратив их, чем занимаются как умелые руки так и не очень. И так, из этой самой совокупной необходимости вытекает цель действия. А для того что бы у человека была возможность эту совокупную необходимость постичь он должен… Вобрать в себя весь опыт предыдущего человечества. Вобрав же его, он становиться на передний край. С него он видит, что собственно нужно в настоящий момент и действует как свободный человек. Вот что он хочет, куда хочет двинуть человечество - туда и двигает. Это формула свободы. А может ли человек захотеть свободно двинуть человечество в несвободу? Может ли он став на передний край, уяснив необходимость, поставить себе, скажем так, специфические цели? Увы, может. Между прочим без такой возможности не было бы и свободы, ибо она невозможна без свободы выбора. Но это был бы выбор между капитуляцией и свободой. Все обозрел, уяснил необходимость и… забил болт. Но есть еще одна специфическая свобода, которая конечно таковой не является в полном смысле, но полностью подходит под определение. Ильенков почти говорит об этом, споря с Фейрбахом, которого я демонизировать не буду. Но не секрет, что Фейрбах находится в некоем ряду западных мистиков, таких, например, как Эммануил Сведенборг. Но он в данном случае выступает в большей степени как человек своего времени, нежели сознательный мистификатор. Что говорит Ильенков? Тут я приведу большую цитату, внутри которой будут цитаты, вставленные в текст Ильенковым.