История правителей Руси. Часть VIII. Великий князь Святополк I Ярополкович "Окаянный" (годы правления 1015 - 1019)

Его отец, Ярополк Святославич, был убит его же дядей, великим князем Владимиром Равноапостольным. Вполне понятно, что любви между ними не было. Еще при жизни Крестителя Святополк, будучи женатым на дочери польского короля Болеслава, решил "отложить от России" Туровскую область, которой правил, по наущению своего тестя (по свидетельству немецкого летописца Дитмара. Но заговор стал известен русскому правителю и в темнице оказался и сам Святополк, и его жена, и даже епископ Реинберн, который прибыл с дочерью Болеслава. К концу своей жизни, однако, Владимир простил племянника.

В день смерти великого князя Святополк находился в Киеве, чем незамедлительно и воспользовался. Он собрал граждан на площади перед дворцом и объявил себя государем Киевской Руси и "роздал им множество сокровищ из казны Владимировой". Но, по свидетельству Карамзина, "народ брал их с тяжелым сердцем" ибо любовью простого люда тогда пользовался князь Борис, бывший в походе против печенегов, которые, собственно, на войну они не явились. Весть о смерти отца он получил на пути домой, когда стоял на берегу реки Альты [Киевская область, 80 км к юго-востоку от Киева, совр. Украина]. Дружиннки предалагали Борису выступить на Киев и захватить престол: "Князь! С тобою дружина и воины отца твоего; поди в Киев и будь Государем России!" Борис ответствовал: "Могу ли поднять руку на брата старейшего? Он должен быть мне вторым отцем" Войско посчитало это малодушием и покинуло князя. Святополк же, зная о всенародной любви к Борису, не мог оставить его в живых и подослал к нему убийц. Он был проткнут копьями во время молитвы. за Святополка. А вместе с ним были убиты и все княжеские отроки [отрок - низший ранг в княжеской дружине]. Нестор приводит их имена: Путша, Талец, Елович, Ляшко. Тело убиенного завернули в намет и привезли киевскому правителю. Увидев, что брат еще дышит, он вонзил меч ему в сердце.

Князь Борис

Но на этом братоубийства Святополка не прекратились. В Муром были отправлены гонцы к тамошнему правителю Глебу, не ведавшему о смерти отца и брата, о том, что Владимир болен и желает его видеть. Верный сын помчался с малочисленной дружиной в Киев, но по дороге упал с лошади и повредил ногу. Свой путь он продолжил по воде от Смоленска. Вскоре его догнал гонец от Ярослава, правившего в Новгороде, который и поведал ему о смерти отца и коварстве брата. Когда Глеб оплакивал Владимира и Бориса, его ладья была захвачена отрядом воинов, посланных Святополком под предводительством Горясера. Но убил муромского правителя собственный повар Торчин, который, видимо, желал угодить киевскому князю. Правивший древлянами Святослав пытался скрыться в венгерских землях, но близ карпатских гор и его догнали убийцы, посланные братом.

Когда еще Владимир был жив, в Новгороде Ярослав собирал войско для атаки на Киев и захват власти. Он призвал варягов из-за моря, но они начали устраивать бессчинства, унижать местных жителей и грабить их. Новгородцы восстали и перебили "великое множество варягов". Ярослав уехал в загородный дворец, на Ракому, куда пригласил и зачинщиков бунта, якобы для беседы и переговоров, куда те пришли безоружными. Коварство, как оказалось, было присуще не только Святополку и они были убиты. Буквально через несколько дней он получил весть от сестры Передславы о злодеяниях брата. Ужасу его не было предела, ведь он не знал что ему теперь делать. И решил он обратиться к народу: "Одно усердие Новогородцев могло спасти его от участи Борисовой; но

кровь их детей и братьев еще дымилась на дворе Княжеском. Не видя лучшего средства, Ярослав прибегнул к великодушию оскорбленного им народа, собрал граждан на Вече и сказал: "Вчера умертвил я, безрассудный, верных слуг своих; теперь хотел бы купить их всем золотом казны моей. " Народ безмолвствовал. Ярослав отер слезы и продолжал: "Друзья! Отец мой скончался, Святополк овладел престолом его и хочет погубить братьев". Тогда добрые Новогородцы, забыв все, единодушно ответствовали ему: "Государь! Ты убил собственных наших братьев, но мы готовы идти на врагов твоих". - Ярослав еще более воспламенил их усердие известием о новых убийствах Святополковых; набрал 40000 Россиян, 1000 Варягов, и сказав: да скончается злоба нечестивого! выступил в поле" Святополк, прознав про это, так же собрал войска, призвал печенегов и выступил навстречу брату. Они встретились на берегу Днепра в 1016 году. Долго стояли войска друг против друга, вплоть до осени. Киевский воевода любил ездить вдоль берега и кричать: "Зачем вы пришли сюда с хромым Князем своим? (Ибо Ярослав имел от природы сей недостаток.) Ваше дело плотничать, а не сражаться" Это оскорбление и вывело новгородцев из себя, морозной ночью они обвязали головы платками, чтобы отличить своих от чужих, и тихо переправились на другой берег, где Святополк с дружиной беспечно пьянствовал.Завязался бой, а печенеги не могли быстро прийти на помощь - их лагерь отделяло озеро. Княжеская дружина пыталась соединиться с ними и вступила на тонкий лед этого озера, в итоге вся там и потонула. Сам Святополк бежал в Польшу, к тестю.

Польский монарх без промедления начал приготовления к войне с Русью, он призвал в свое войско венгров, немцев, печенегов, хорошо их вооружил. В это время бОльшая часть Киева превратилась в пепел из-за пожара. Занимаясь помощью пострадавшим киевлянам, Ярослав не обратил внимания, что Болеслав встал на берегу Буга. На этот раз воевода Ярослава выкрикивал оскорбления в адрес польского короля, обладавшего невероятной тучностью. Что интересно, это не помешало ему лично вести войска в бой. к которому русские войска оказалиьс не готовы. До Киева добрались только Ярослав и 4 его воина. А затем убежал в Новогород. Тем временем, Болеслав взял столицу Руси, посадил зятя на трон, а сам стал "покровителем". Ярослав же собирался бежать за море, к варягам, но новгородцы отговорили его, собрали деньги для найма иностранцев в армию. И кто знает, как повернулась бы история, если бы Святополк, которому не нравилось делить власть с кем-то, не отдал приказ верным людям уничтожить польских наместников и собирался подослать убийц и к Болеславу, но тот покинул Киев, сделав Передславу своей наложницей. Русские войска гнались за поляками до самой Буги. где были вторично разбиты. Вместе с польским войском бежал и хитрый Анастас, предатель двух отечеств. При Болеславе он стал заведовать казной.

Святополк же сбежал к печенегам, которые к тому времени вторглись в пределы страны. Они встретили русское войско там, где был убит князь Борис, на реке Альте. Сражение было столь жестоким и упорным, что не было такого, по свидетельству Нестора, еще в нашей истории. Битва возобновлялась трижды, воины били друг друга мечами и истязали руками. К вечеру Святополк бежал. Через некоторое время его разбил паралич, у него начался бред преследования - он везде видел врагов и преследователей. К помощи Болеслава он прибегать повторно не рискнул и бежал дальше, в Богемские земли, где и умер в том же году.

За свои злодеяния и грехи этот князь заслужил лишь проклятья современников и потомства.

Как много мы знаем об истории нашей страны тысячелетней давности? - пост-предыстория - http://pikabu.ru/story/kak_mnogo_myi_znaem_ob_istorii_nashey.

История правителей Руси. Часть III.Князь Игорь Рюрикович (годы правления 912 - 945) - http://pikabu.ru/story/istoriya_praviteley_rusi_chast_iiikny.

История правителей Руси. Часть IV. Княгиня Ольга Мудрая (годы правления 945 - 966) - http://pikabu.ru/story/istoriya_praviteley_rusi_chast_iv_kny.

История правителей Руси. Часть V. Князь Святослав Игоревич (годы правления 966 - 972) - http://pikabu.ru/story/istoriya_praviteley_rusi_chast_v_knya.

История правителей Руси. Часть VI. Великий князь Ярополк Святославич (годы правления 972 - 980) - http://pikabu.ru/story/istoriya_praviteley_rusi_chast_vi_vel.

История правителей Руси. Часть VII. Часть 1. Великий князь Владимир Святославич Красное Солнышко (годы правления 980 - 1015) - http://pikabu.ru/story/istoriya_praviteley_rusi_chast_vii_ve.

История правителей Руси. Часть VII. Глава 2. Великий князь Владимир Святославич Красное Солнышко (годы правления 980 - 1015) - http://pikabu.ru/story/istoriya_praviteley_rusi_chast_vii_gl.

Фееричные же мудаки были в то время.

Дорожное сообщение на Руси. Реконструкция. Новгородчина

В далёком 862 году на будущие новгородские земли прибыл Рюрик со своими варяжскими сотоварищами. И так это всем сторонам понравилось, что варягов приглашали в гости ещё почти 200 лет. Чтобы не сидеть просто так, рюриковичи основали Новгород, а потом на базе него княжество, которое стало на Руси самым большим по площади. Так что это они удачно в гости зашли. Впрочем, речь сегодня не о том.

Напоминаю, что в этой серии статей я реконструирую дороги на основании поселений, существовавших ко времени монголо-татарского нашествия.

Ранее я показал дороги в Залесских землях, и в той же статье описал используемые правила реконструкции и легенду карт.

Сегодня буду показывать дороги, которые должны были существовать на территории Новгородской земли. Сюда я отнесу заодно Псков, который долгое время считался пригородом Новгорода.

Из общих замечаний - именно по современной Новгородской и Тверской областям вышло достаточно пусто - сведения по поселениям надо собирать по крупицам. Так что качеством я сам не очень доволен, но, с другой стороны, основные пути все прорисованы. Стоит также отметить, что Ильмень со времен Рюрика сильно изменился - одновременно и обмелел (заилился) и увеличил площадь.

Начнем с окрестностей Волока Ламского. Он почти всё это время находился под властью Новгорода. Через Волок проходил и основной сухопутный путь от Новгорода на Владимир: Новгород - Старая Русса - Селигер - Торжок - Волок Ламский - Дмитров - Переславль Залесский. Тверь к тому времени была еще небольшим городком, и влияния не оказывала. Лишь в 13 веке Тверское княжество будет перекрывать этот путь через устройство крепостей вдоль верхней Волги.

Думаю, вы видите большое пустое пятно в левой части, даже не открывая картинку. Это знаменитый "Окский лес" - массив леса, который был практически не заселен в те времена, и предположительно имел "сакральное" значение у окрестных жителей. Для нас он примечателен тем, что на этой территории находится большое количество возможных волоков между Западной Двиной и Волгой (вот эти небольшие синие отрезки - предполагаемые волоки). Более того, в нем находится место, где сходились истоки Волги, Днепра и Западной Двины (отметил синим многоугольником).

Я не очень уверен, что именно эти волоки Окского леса пользовались популярностью - их, похоже, некому было бы обслуживать. Возможно, что они использовались "контрабандно".

От Волока Ламского дороги уходили на Тверь, на Торжок, на Селигер.

На юг уходила дорога на Можайск.

На запад, через Зубцов уходит дорога через север Смоленского княжество на юг Псковской земли.

От Торжка дороги уходят на Селигер и на Вышний Волочёк. Дорога от Торжка на юг через Зубцов ведет в сторону западной части Смоленского княжества, и через него на Калугу.

Посмотрим на Вышний Волочёк и Селигер

Здесь у меня явные трудности с нахождением данных по поселениям. А ведь Селигер и Валдай имеют очень давнюю историю - здесь встречаются стоянки, отстоящие от нас на 5 и более тысячелетий.

От Вышнего Волочка дороги уходят

- в сторону северо-запада на Валдай и далее к Новгороду.

- на север вдоль р.Мста к Новгороду.

- на запад волоками в р.Молога и далее в Бежецк и не только.

- в сторону Селигера на юго-запад и далее в северную часть Смоленской земли, или к Старой Руссе, или к Псковким южным землям.

- на запад через оз.Вельё к Демону (Демяну, Демянску) и далее к Старой Руссе.

Кстати, в исследуемые времена центром бежецкого края было поселение, которое сейчас зовётся Бежичи, а Бежецк назывался просто Городецк. А потом повторилась история, как с Рязанью.

Явные дороги вдоль рек Мста, Молога, Чагода и волоки между ними

Эти дороги соединяли Новгород с Устюжной, Ладогу с ним же. Так же они давали выход с Ладоги в Волгу минуя сам Новгород (через речной путь Сясь-Воложба).

От Валдая не очень явная дорога через Яжелбицы, Игнач-крест (один из трёх в Новгородских землях, место возможного разворота монгольского отряда, гнавшегося за бежавшими от Торжка) на Бронницу и далее в Новгород.

Посмотрим на окрестности крепости Ладоги

Здесь явные дороги вдоль рек Паша, Сясь, Оять, Свирь (уходит к Онеге).

У самой крепости Ладога скорее всего была стоянка судов для смены их с класса "море" на класс "река" или "река-море". Волховские пороги не пропускали суда с большой осадкой.

Было бы логично предположить, что существовал сухопутный маршрут и от Ладоги до Новгорода, однако здесь есть сложности. Волхов от Ильменя и примерно до современной деревни Селищи (Чудовский район) мог с двух сторон соседствовать с дорогами. Места там большей частью с холмами, на которых и сейчас стоят деревни, и тогда явно были какие-нибудь поселения. Однако, чем ближе к месту впадения в Волхов другой реки - Кересть, тем более пологими становятся берега. В этих местах Волхов по весне может разливаться на десятки километров. Там и сейчас практически отсутствуют поселения, возможно и в давние времена их тоже не было. Такой географический казус обусловлен Приильменской низменностью, сформировавшейся после ледника. А в месте слияния Волхова и Керести во времена очень давние было еще одно озеро.

В общем, выглядит сомнительной идея сухопутной дороги от Новгорода до Ладоги вдоль Волхова. По сути, путь должен был быть либо водным, либо зимним (по льду - как он был в XVII веке).

Дорога от Ладоги вдоль Нево-озеро уходила к реке Нева и вдоль нее к Финскому заливу.

Здесь на Ижорском плато находилось громадное количество поселений. Именно к ним через сотню-другую лет точно проложат Ивангородскую (Водскую) дорогу. Сейчас же она реконструируется вдоль р.Луга и ее притокам - Лемовжа и Вруда.

Вдоль р.Луга проходил и водный путь из Балтики - по Луге, волоком в р.Мшага, потом Шелонь и Ильмень.

Большое скопление поселений видно и у восточной части Чудского озера. Город Гдов еще не существует, но рядом проходят дороги вдоль самого озера и р.Плюсса.

От Новгорода дороги уходят к Пскову вдоль р.Шелонь, к Чудскому озеру вдоль р.Плюсса и к Ижорскому плато.

От Старой Руссы дорога идет вдоль р.Пола к местечку Игнач-Крест (второй возможный пункт разворота монгольского отряда), а далее к Селигеру (третий возможный Игнач-Крест) через Демянск, либо через Молвотицы, или же можно поблизости от истоков Полы через волок выйти к дорогам на Западную Двину.

Другая дорога вдоль р.Ловать ведет к городищу Холм, в окрестностях которого можно разными притоками с волоками уйти либо к Волге, либо к истокам Западной Двины, либо к притокам этой Двины.

Дорога между Новгородом и Псковом (Плесков, как его называли сами псковичи) подтверждается берестяной грамотой №109 из Неревского раскопа, которая датируется первым 20-летием XII в:

От Пскова вдоль Псковского и Чудского озер дорога уходит на север к будущему Гдову.

На северо-восток от Пскова уходит дорога к узлу со многими волоками между водными пространствами Плюсса, Луга, Саба и Чудского озера.

С востока к Пскову приходит дорога от Новгорода, вдоль которой находится и водный путь между ними с волоком по рекам Петенка со стороны Черехи и Петенка со стороны р.Уза, впадающей в Шелонь.

На северо-запад, огибая Псковское озеро, уходит дорога к Юрьеву и от него к Колываню (Таллин).

Через Изборск от Пскова дорога идет на запад к городу Кокнесе.

Можно вспомнить грамоту от 1301 г., которая была дана Новгородом немецким городам (мною упоминалась в Летописных подтверждениях дорог):

Речным путём был стандартный маршрут Готланд-Нева-Ладога-Волхов (это следует из результатов предыдущих переговоров). А вот три сухопутных, скорее всего, будут Рига-Изборск-Псков-Новгород, Таллин(он же Ревель, он же Реваль, он же Линданисе)-Юрьев-Псков-Новгород и Водский путь от Копорской губы.

На юг, вдоль р.Великая и р.Шелонь уходят дороги к волокам через озера на границе с Полоцким княжеством, ведущие к Западной Двине.

Соответственно, от этих южных земель можно было дорогами уйти на восток в сторону Селигера, на юго-восток в сторону Смоленска, на юг к Полоцку и Витебску или на юго-запад к Вильнюсу.

Nevsky: Teutons and Rus in Collision 1240-1242

Nevsky - настольный варгейм от GMT Games, воссоздающий противостояние Тевтонского ордена и Руси в Прибалтике в середине XIII века. Это первая игра совершенно новой серии Levy & Campaign, описывающей военные операции и подготовку к ним в доиндустриальную эпоху. Игроки должны будут призывать и экипировать свои войска, снабжать их припасами, а также обеспечивать их прохождение в земли противника, которые затем надлежит разорить либо завоевать. Феодальные отношения обязывают вассалов к службе - но только на ограниченный период времени. Поэтому игрокам следует внимательно следить за календарём, чтобы вовремя выдавать жалование своим военачальникам.

Каждый из ходов в игре представляет собой отрезок времени в 40 дней - период, в течение которого вассал традиционно обязался служить у своего сюзерена в течение года.

Одну половину хода (levy - призыв, сбор на военную службу) игроки - тевтонцы и русские - должны посвятить подготовке войск и транспорта.

Вторую половину хода (campaign - кампания) занимает непосредственное управление имеющимися силами, а именно - передвижение войск, осада крепостей, сбор припасов, податей и т.д.

На карте изображены прибалтийские земли в период около 1240 года. Различные локации, города и крепости соединены между собой сухопутными либо речными путями, по которым и осуществляется передвижение войск.

На календаре изображены 8 сезонов в два ряда (всего - 2 года), где каждый сезон разделён на два 40-дневных периода. Начинается календарь с короткого лета, затем идёт долгая зима, а после неё - знаменитая распутица (которая в игре так и называется, rasputitsa).

Время года влияет на способ транспортировки припасов:

- зимой всюду можно передвигаться лишь на санях;

- летом: по дорогам - на телегах, по рекам и озёрам - на лодках;

- в распутицу дороги непроходимы вовсе, однако речное сообщение действует.

Кроме того, календарь позволяет отслеживать время и победные очки. Цилиндрические деревянные жетоны с гербами исторических персонажей отмечают когда их можно призвать и когда они покинут службу. Когда кто-то из них входит в игру (и жетон перемещается на карту), то на календарь кладётся прямоугольный маркер, который показывает сколько ходов продлится служба.

Каждый феодал имеет в своём распоряжении игровой планшет, на котором отображены характеристики данного феодала. На планшете же располагаются собственные войска, вассалы со своими силами, а также отслеживается имеющееся имущество - транспорт, припасы, деньги и военная добыча.

Войска представлены деревянными жетонами - конные и пешие отряды.

При желании вместо них можно использовать классические картонные жетоны.

Также соперники вправе несколько усложнить игровой процесс, задействовав живописные перегородки, за которыми они будут скрывать имеющиеся в своём распоряжении силы - создавая таким образом “туман войны.”

Помимо прочего, в игре есть два типа карт: карты команд и карты искусств войны.

Карты команд - это карты с именами призванных феодалов, которые игроки располагают в оптимальном для себя порядке перед второй половиной хода (campaign). Дальнейшие действия будут определяться именно этой последовательностью.

Карты искусств войны являются двухзадачными. Верхняя половина каждой карты иллюстрирует различные исторические события и имеет мгновенный или краткосрочный эффект, а нижняя - даёт более продолжительные преимущества.

В игре есть несколько исторических сценариев. Победа присуждается по очкам (которые как правило начисляются за захват и разорение локаций) или в случае полного разгрома сил противника.

Как только враждующие силы встречаются в открытом поле и решают дать бой, игроки для удобства перемещают жетоны лидеров на боевой планшет. Альтернативный вариант - использование непосредственно планшетов лидеров в боевом построении.

Механика сражений основана на бросках кубиков для отражения ударов (вместо бросков для атаки).

Сражения имеют непредсказуемый исход и высокий показатель потерь. Создатели игры объяснили такой подход историчностью - ход битв в Средние века было сложно контролировать, а потери действительно были жестокие. Поэтому стоит соизмерять свои силы и планировать - когда достаточно просто разорить земли неприятеля, когда нужно взять его крепость в осаду, а когда стоит столкнуться с ним на поле брани. Здесь разработчики приводят цитату из “Стратегикона” византийского императора Маврикия:

Nevsky - это не традиционный варгейм, где акцент делается на битвах. Новая серия Levy & Campaign делают ключевым элементом игры логистику военных конфликтов. Хочешь призвать больше войск? Заранее подумай - как ты будешь оплачивать их службу, чем они будут питаться в походах. А ведь ещё нужно спланировать маршрут и подготовить транспорт, при этом не забывая какой нынче месяц на дворе и держа в уме - как всё изменится в дальнейшем. Поэтому следует постоянно искать баланс, переключаться на важные в конкретный период времени направления и быть готовым распускать часть своих войск или бросать в пути провиант.

Уникальность игровой системы тем интереснее, что в качестве темы был выбран не особо популярный в игровой среде период отечественной истории. Гораздо более распространены игры (варгеймы) про западное Средневековье или Вторую мировую. А здесь про что. Про разборки между Новгородом и тевтонцами в болотистых пущах Прибалтики в 1240-1242 годах! Про то, как успеть до весеннего бездорожья протащить очередную телегу с провиантом! Такой интерес к указанным событиям и деталям от заморских игроделов заразителен. Поэтому в комплект с игрой, привычно для GMT, входит буклет с историческими справками, заметками разработчиков и рекомендуемым списком литературы.

На временной шкале обозначены исторические события и участие в них персонажей в контексте игры.

Список лидеров и военачальников с указанием их реальных отношений и игровых характеристик.

Древняя Ладога в истории Руси по летописям и находкам

При написании статьи использовалась работа Анатолия Николаевича Кирпичникова (род.1929)

Ладога (совр. Старая Ладога) - село в Волховском районе Ленинградской области, расположенное на р. Волхов, в 13 км от места впадения реки в Ладожское озеро.

В конце 16 - нач. 17 века Ладога находилась в зоне русско-шведских войн, а с основанием Петербурга (1703) и Новой Ладоги потеряла статус города. Я не случайно начал с событий, более близких к нам, по времени, чтобы рассказать, какое значение имел город в древние времена.

Итак, вокруг Ладожского озера традиционно проживали финноязычные племена (чудь, ижора) и саамы (лопари): Они именовали огромное озеро - Нево. Neva с фин. — «болото, болотистая местность.», название знакомой нам реки, связывающей Финский залив с Ладожским озером, шведы и носители германских языков переиначили, связав со словом "новый". Что касается "Ладоги", то ее название выводят от *ааldоkаs, ааllоkаs «волнующийся» — от ааltо «волна» (Фасмер - ссылка на Шёгрен и Томсена). Миколла же предполагает, что озеро названо по назв. Ладожки - притока нижнего Волхова, из фин. *Аlоdеjоki — от аlоdе, аlое «низкая местность»; На что Фасмер возражает:

Непонятно, как название незначительной речушки могло быть перенесено на большое озеро.

Археологические находки времени раннего металла и раннего средневековья указывают на мозаичное заселение окрестностей. Только в 8-м веке, с приходом, славян появляется большое поселение. Согласно дендрохронологическому анализу древнейший спил датируется примерно 750-м годом (Рябинин Е. А. // Новые открытия в Старой Ладоге).

Все качественные признаки, которые считаются присущими наиболее преуспевающим торговым местам средневековой Западной и Северной Европы, несомненно, были характерными для Ладоги 8 в. — первой половины 9 в. и ускорили ее подъем: поселение находилось на основных водных путях, служило перевалочным пунктом, гаванью, занимало ключевое положение на стыке морских и речных дорог, являлось местом контакта различных групп и культур.

Зона контроля ладожцами водного пути опознается по цепочке поселений и сопок, суммарно относящихся к последней четверти I тыс. н. э. и, следовательно, по времени своего возникновения одновременных древнейшему археологически выявленному строительному горизонту Е2 самой Ладоги (750—890 гг.).

Древнерусский летописец, который назвал Ладогу городом словен — первым на пути «из-за моря» в глубь равнины. (Лаврентьевская летопись). Ладога стала естественным местом наиболее ранних и важных контактов славян (словен и кривичей) со скандинавами (варягами, норманнами) и местными племенами.

Торговая активность ранней Ладоги подтверждается, в частности, находками монет, которые для второй половины 8 века. Не менее чем в восьми документированных случаях обнаружены в кладах и отдельно арабские монеты, чеканенные в 700—786 годах.

(Носов Е. Н. Нумизматические данные о северной части Балтийско-Волжского пути конца VIII—X вв.).(Фомин А. В. Начало распространения куфических монет в районе Балтики // КСИА. 1982.)

Именно Ладога явилась одним из первых центров русской равнины, где дирхемы зафиксированы, как только началось их распространение в странах Восточной и Северной Европы. В Ладоге и урочище Княщина открыты также два клада дирхемов с младшими монетами соответственно 808 и 847 гг.

С Ладогой этого времени, очевидно, связан клад первой четверти 9 в., найденный в районе Петергофа.

( Мельникова Е. А., Никитин А. Б., Фомин А. В. Граффити на куфических монетах Петергофского клада начала IX в. //)

Отношения с этим финноязычным населеним стимулировали развитие в Ладоге бронзолитейного, стеклодельного, костерезного, деревообрабатывающего и судостроительного ремесел. Здесь скапливалась пушнина, полученная с окрестных земель в обмен, например, на украшения (застежки, бусы, гребни), оружие, ткани, посуду и некоторую бытовую утварь (топоры). Приобретенный таким образом мех, очевидно, продавали купцам уже на дирхемы.

(Львова З. А. К вопросу о причинах проникновения стеклянных бус X —начала XI века в северные районы Восточной Европы // АСГЭ. 1977. № 18. С. 108.)

Судя по раскопкам в Н. И. Репникова и В. И. Равдоникаса, домостроительство с самого начала было обусловлено нуждами усадебной застройки новообразованного торгово-ремесленного поселения. Так называемые большие, а точнее, крупные дома по площади их основного жилого покоя в среднем составляли 40—60 м кв. Общеевропейские тенденции: столбовая конструкция и прямоугольная печь в центре помещения. Однако по своему типу и плановой структуре (отапливаемое помещение и пристроенный к нему со стороны входа узкий холодный отсек) эти постройки — непосредственные предшественники более поздних русских городских домов-пятистенок.

Ладога конкурирует с Новгородом за право называться первой столицей Руси. Дело в "Сказании о призвании варягов". Историческая основа летописной легенды несмотря на ряд домыслов и позднейших переработок, ныне общепризнана. Сказание застает северных славян и финноязычные племена дающими дань варягам и испытывающими от них насилие, что в конце концов привело к совместному выступлению и изгнанию врагов «за море». Наиболее вероятным местом, где происходили все эти события, могла быть действительно близкая к «морю» Ладога. (карта для наглядности выше). В тот период на северо-западе, на территории проживания славяно-финских племен не было, пожалуй, поселения, равноценного Ладоге по его ключевому положению на магистральном евразийском торговом пути.

Интересно и "Житие святого Ансгария" Римберта. В нем идет речь об осаде шведского города Бирки датскими викингами в 852-м. Шведский король Анунд сумел уговорить данов, уже захвативших предместья Бирки, покинуть Швецию и отправиться к некоторому городу (ad urbem), расположенному оттуда далеко, в пределах земли, принадлежащей славянам (in finibus Slavorum). Более двадцати кораблей викингов высадились у города, который был мирным и тихим, разграбили его, получив большие сокровища.

Польские историки считали этим городом Волин, или один из других поморских городов, Ф. Крузе и Н. Т. Беляев — Новгород. Римберт поименовал бы город, если бы он находился в орбите знакомых ему стран Балтики от Дании до Курляндии. Следовательно, экспедиция датчан простиралась дальше его географических познаний. Поход датчан, несомненно, шел в те места, которые еще не были затронуты военными напастями, не имели укреплений. Многие центры балтийских славян в середине 9 в. испытали грабительские нападения и уже были укреплены.

Что касается Новгорода, то в середине 9 в. он если и существовал, то вряд ли считался богатым и полным сокровищ. К тому же этот город находился внутри страны, что исключало быстротечный и внезапный разбойничий набег. Зафиксированный в настоящее время древнейший слой Новгорода относится к 920—930 гг., а предшествующее Новгороду Рюриково городище, как показал Е. Н. Носов, существовало в середине 9 в., а возникло, видимо, несколько раньше.Во время раскопок на Земляном городище в Старой Ладоге выделен горизонт E2, датированный 842—855 гг. Постройки горизонта погибли в тотальном пожаре,

Конечно, Ладога не была единственным значимым населенным пунктом, хотя и отличалась размерами. На территории Новгородской и Псковской земель по подсчету Г. С. Лебедева выявлено не менее 20 раннесредневековых городищ. В их число входят и такие, например, известные поселения, как Изборск, Псков, Рюриково городище.

Итак, вернемся к призванию Рюрика: словене, кривичи, меряне, чудь и весь договорились пригласить варяжских князей к власти «по ряду», т. е. на определенных условиях и договорных началах. По большинству летописей (!) - «придоша к словенам первее и срубиша город Ладогу и седе старейший в Ладоге Рюрик». Ипатьевская летопись . — Аналогичный текст приведен в летописных списках Радзивилловском, Московском-Академическом, Хлебниковском, Летописце Переяславля-Суздальского. Существует и иная версия Сказания, согласно которой Рюрик вокняжился не в Ладоге, а в Новгороде (Новгородская первая летопись. С. 106). Эту версию критикует А. Г. Кузьмин.

Если следовать ладожской версии Сказания, то Рюрик спустя два года после своего правления переменил резиденцию. «И пришед к Ильмерю, и сруби город над Волховом, и прозваша и Новгород».

В этом отношении обращает на себя внимание следующее свидетельство Иоакимовской летописи, приведенное В. Н. Татищевым. Когда жена Рюрика Ефанда (Сфанда или Алфвинд) родила Игоря, то получила в надел град при море". Не этот ли опыт был в дальнейшем повторен Ярославом Мудрым, предоставившим Ладогу и ее область в лен своей жене Ингигерд?

Сказание почти в парадоксальной форме сообщает об освобождении северных племен от варяжского ига и неожиданным, даже рискованным приглашением «владеть нами». Учтем, что именно через Русь в Скандинавию поступало более половины бывших там в обращении материальных ценностей (Лебедев Г. С. Эпоха викингов. С. 144, 268.), а сами группы викингов имели разные приоритеты. В 830—850-х годах усилились грабительские набеги викингов на Западную Европу. Достигли они и стран Юго-Восточной Прибалтики. Франкская торговля ослабла. После 855 г. викинги начали захват англо-саксонской Британии.

По замечанию Б. А. Рыбакова, Рюрик был приглашен на правах князя-военачальника, «чтобы он охранял население сeверных земель от других варяжских отрядов»

В урочище Плакун, на берегу Волхова, были найдены более десятка обособленных курганов скандинавской принадлежности (с учетом дендро-даты одного из комплексов — 890—900 гг.).

Сооружение в Ладоге деревянных укреплений, перепланировка, по меньшей мере, части поселения, подразделение его на детинец и посад, возведение в прежде межплеменном центре княжеской резиденции с помещениями для стражи - все эти черты, судя по письменным источникам, присущи Ладоге второй половины 9 в. На мысу, образованном рекой Ладожкой и Волховом была сооружена первая каменная фортификация. Строилась новая твердыня, по-видимому, по инициативе, Олега , который в 882 г. «нача городы ставити».

Памятник археологии "Олегова Могила" в Старой Ладоге. В научной литературе именуется также «Полой сопкой», «сопкой Ходаковского».

Сообщая о походе Олега Вещего в 882 г. к Киеву, ни Начальный свод, ни Повесть временных лет не упоминают, откуда состоялось выступление армии — «и начаша воевать и налезоста Днепр реку и Смоленск град». (Новг. летопись)Как пишет пишет Ловмяньский, " трудно поверить, чтобы источник не упомянул в этом контексте Новгорода, если бы, по традиции, Олег имел в чем главный центр власти. Начальный свод (повторенный Новгородской первой летописью) указывал, что Олег Вещий вскоре после царьградского похода «иде к Новугороду, и оттуда в Ладогу». В Ладоге, таким образом, в последний раз видели ушедшего из Киева князя. Конец его жизни уже для киевских летописцев окружен неясностями. Одни писали, что он умер в Ладоге, другие, что его могила находилась на горе Щекавице в Киеве.

Археологическим путем установлено, что Ладоге 10-го века присуща упорядоченная уличная планировка, отражающая тесную фасадную рядность домов. Наряду с крупными домами все чаше строятся обычного размера избы с печью-каменкой в одном из углов. Приезжим торговцам предоставлялись участки городе кой территории для возведения артельных гостевых общежитий. Ремесленники-универсалы, занимались обработкой кости, янтаря, бронзы и стекла. Городская территория, судя но распространению культурного слоя, достигала в тот период 10—12 га.

Давидан О. И. К вопросу об организации косторезного ремесла в Древней Ладоге // АСГЭ. 1977.

В конце 10 века норвежский ярл Эйрик разрушил и сжег крепость и посад Ладоги, изменился и характер мировой торговли. К тому же, Лагода, из-за отсутствия сельскохозяйственных земель в северных краях целиком зависела от торговли. Как уже говорилось, в 11-м веке Ладога (сканд. Альдейгьюборг) была отдана в качестве подарка Ярославом Мудрым своей жене Ингигерд — дочери шведского конунга Олафа. Управлял городом наместник - родич великой княгини Рогнвальд, а после смерти последнего в 1030 г. его сын Эйлиф.

Под 1030 г. летопись сообщает о походе великого князя Ярослава Мудрого на эстонскую чудь и основании там Юрьева (совр. Тарту), а в 1042-м князем Владимиром Ярославичем был совершен трудный поход на емь, на территорию совр. Финляндии. Возможно, что опасность вооруженных столкновений существовала и в районе Ладоги, что и вынуждало содержать там воинский контингент наемников.

Ладога не только стерегла северные рубежи Руси, но и сама активно участвовала в освоении легендарной Биармии — северного Подвинья, Беломорья, включая и Кольский полуостров (Насонов А. Н. «Русская земля». С. 80; ср.: Новгородская IV летопись.)

В Новгородской четвертой летописи под 1032 г. упомянут поход некоего Улеба к Железным воротам. В Улебе историк С. М. Соловьев не без оснований усмотрел брата Эйлифа ладожского ярла Ульфа. Что касается Железных ворот, то они, по одной версии, локализуются близ устья Северной Двины. Побывавший в 1114 г. в Ладоге летописец вставил в свое повествование рассказ ладожан о «мужах старых», ходивших «за югру и самоядь».Норманские наместники, несомненно, пребывали в Ладоге вплоть до 1050 г. Существует «Сага о Хальвдане сыне Эйстейна», в которой город Алаборг не повинуется Альдейгьюборге. Несмотря на всё художественность произведения, описанный путь до Алаборга приводит к нас Олонцу (Карелия), недалеко от Ладожского оз.

«Несомненно, — пишет Г. В. Глазырина, — что в „Саге о Хальвдане сыне Эйстейна” нашел отражение тот период русской истории, когда Новгород еще не распространил свое влияние далеко на север, и районы вокруг Старой Ладоги находились непосредственно в сфере ее интересов и влияния».

При князе Мстиславе Владимировиче, сыне Мономаха и английской принцессы Гиды, во время его первого (1088—1094 гг.) или второго (1096—1116 гг.) пребывания на Новгородском княжении в Ладоге появляется новая администрация. Об этом говорят находки посадничьих, княжеских и епископских печатей, относящихся к 70—90-м годам XI в. Но означало ли это присоединение к Новгороду?

Сразу после укрепления Новгорода в 1114 г. в Ладоге строится крепость, наследующая своей предшественнице времен Олега Вещего. По сообщению В. Н. Татищева, князь Мстислав лично указывал ладожскому посаднику Павлу место, где надо было расположить крепость, и сам вместе с летописцем присутствовал на ее закладке. Мстислав предпринял на севере не менее пяти походов на чудь. Базой одного из них послужил город на Волхове: «идоша в Ладогу на войну».В 1164 г. ладожане во главе с посадником Нежатой, отбили первое, самое крупное в 12 в. неприятельское нападение шведов.

Триединство: Новгород-Псков-ЛадогаТри города составили Костяк Новгородской земли. Характерно, что в течение большей части 11 в. в рассматриваемых городах не было князей.В 1132 и 1136 гг. ладожане наряду с новгородцами и псковичами выступают в событиях политической истории Новгорода. В Псков и Ладогу были назначены, вероятно по выбору заинтересованных сторон, посадники Мирослав и Рагуил. Новгородский архиепископ Нифонт поочередно во Пскове и Ладоге воздвиг первые каменные xpaмы Спаса и Климента В дальнейшем общеземельное войско расширится включением в него новоторжцев (1198 г.- даты первых летописных упоминаний), рушан - уроженцев Старой Руссы (1316 г.), а также карел (1149 и 1191 гг.), ижоры (1241 г.) и води - вожан (1149 и 1270 гг.). В уставной грамоте князя Святослава Ольговича 1137 г. Поволховье и юго-восточное Приладожье не значились податными по отношению к новгородской епископии и новгородскому князю. Повинности, оговоренные в грамоте, касались погостов Заонежья и Заволочья, как бы в обход более близких, но в фискальном отношении не подчиненных Новгороду земель.

В проекте торгового договора Готланда с Новгородом (до 1270 г.) упомянуты церкви Петра и Николая в Ладоге. В этот период в городе появляются аж 6 каменных храмов. Как показали изыскания П. А. Раппопорта, большинство ладожских храмов один за другим последовательно строились одной артелью мастеров в непродолжительный период времени, примерно между 1153 и 1166 гг. и около 1200 г.

Судя по отдельным сообщениям письменных источников, достаточно высокое положение Ладоги в системе городов Новгородской земли удерживалось вплоть до второй четверти 14 в. Здесь посадничали виднейшие впоследствии представители Новгородской боярской республики, к примеру, до 1257 г. — Михаил Федорович, до 1260 г. — Семен Михайлович. Вплоть до 1471 г. великим князьям предоставлялось право раз в три года посылать в Ладогу осетренника и медовара (Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.; Л., 1949. С. 10 сл.).

Военные события:1293 г. Новгородцы и ладожане сражаются у истока Невы против шведов, которые «хотяще на кореле дань взять».1348 г. Ладога — центр сбора общеновгородских войск для прихода и освобождения Орешка, захваченного шведами. Город входил в Водскую пятину Новгородских земель.

Снижение политической роли Ладоги произошло в 15-м веке. После завершения русско-шведской войны 1590—1595, по Тявзинскому миру Ладога осталась за Россией. о Столбовскому миру, завершившему русско-шведскую войну 1613—1617, Швеция отказалась от притязаний на Ладогу.

Ладожская земля в конце 10 — начале 13 в. Границы показаны схематически (основа карты по А. М. Насонову).

Самый оклевётанный царь

Новгородский погром - разберёмся?

По курбско-карамзинской легенде, в 1569-1570х с инициативы и чуть ли не с личным участием Ивана IV Грозного опричники и московское войско уничтожило население Новгорода в кровавой резне, причиной чему были, разумеется, свободомыслие, просвещённость и демократичность города, чего ордынско-деспотичная Москва перенести не могла (к слову, о том, насколько активнее Москвы сотрудничали с ханами Литва и Польша стоит сказать в отдельной статье). По-настоящему актуален "Грозненский" вопрос ещё с 18-го века, когда Россию наводнили историки-иноземцы, учащие русских тому, какие они отсталые, дикие и ведомые. Справедливо это и для нынешнего дня.

Начнём с самой природы Новгорода. Разумеется, про демократию полная чушь - свободомыслия и демократии здесь было просто рекордно мало. В общих словах, в результате исчерпания новгородских пахотных территорий с 14 века растёт крупное землевладение; боярское олигархическое правление в Новгороде к концу 14-го века получает 2/3 ранее "чёрных" государственных земель в своё управление, благодаря чему экономическая мощь города сосредотачивается в руках узкого круга людей; последующее массовое закабаление новгородских крестьян можно сравнить с таковым разве что в Польше. Участие же Новгорода в Ганзейском союзе подразумевало продажу богатств русского севера (пушнины, мёда, древесины и т.д.) за смехотворные цены; позже эти ресурсы (как и польский хлеб), с диким наваром перепродавались ганзейцами по странам Европы. Доминировали в Ганзе города Любек, Штеттин, Данциг, Рига - туда союз и Ливония разрешают заходить западноевропейским торговым судам, а в Новгород - нет. Ливонцы не просто установили на Балтике комфортный для себя режим - они блокировали русским путь вполне сознательно, зная, что русские имеют свойство быстро осваиваться и завоёвывать первенство; так, например, в 1551-м ливонский представитель в рейхстаге писал императору Карлу V просьбы спасти от "великой и страшной мощи московита, исполненного жажды захватить Ливонию и приобрести господство на Балтийском море, что неминуемо повлечет за собой подчинение ему всех окружающих стран: Литвы, Польши и Швеции".

Тем временем против боярской власти периодически восстаёт новгородское простонародье и мелкое купечество, восстают и племена корелы, раз и вовсе в ходе бунта примкнув к шведам.В голодном 1418 году: ". Восста в Новегороде междусобнаа брань, и бысть кровопролитье и убийства межи их много" и народ "много разграбиша домов боярскых. изграбиша дворов много"В 14-м веке от власти Новгорода отрекается Псков и получает теперь посадника из Москвы; в 1397-м году Новгород подавляет восстание в Двинской земле. На рубеже XIV- XV вв. Бежецкий Волок, Волок Ламский, Вологда, белозерские и некоторые двинские земли переходят под власть московского великого князя, становятся черными волостями, без господской власти, с общинным самоуправлением.

Балтийская блокада вкупе с нещадной эксплуатацией крестьянства при катастрофически бедных, почти непригодных для земледелия дерново-подзолистых почвах с урожайностью ржи сам-2,5 приводит к едва ли не постоянному голоду в республике (11 случаев с середины 14 по середину 15-го века), к которым добавляются приносимые ганзейскими купцами с запада болезни. Усилиями просвещённой, креативной и свободолюбивой боярской олигархии численность населения Новгорода с 400 тыс. человек в 14-м веке снизилась до 40-50 тысяч в середине 16-го.

Причиной похода на Новгород стало окончательное сепаратистское помешательство местного боярства, решившего перейти под власть Литвы, утратившего всякую связь с русским народом, и, разумеется, не спрашивающегося мнения холопьих масс. Императрица Екатерина написала о порицаниях царя Ивана масоном Радищева: "Говоря о Новгороде, о вольном его правлении и о суровости царя Иоанна Васильевича, не говорит о причине сей казни, а причина была, что Новгород, приняв Унию, предался Польской Республике, следовательно царь казнил отступников и изменников, в чем по истине сказать меры не нашел. ".

В результате "бойни" Горсей насчитал в Новгороде 700 тыс. убитыми (при 40 тысячах населения); Валишевский 70.000, Курбский - 15.000 за один день, Псковская летопись - 60.000. Бальтазар Руссов писал что трупы казненных запрудили Волхов и вода заливала цветущие луга (ведь в северной России декабрь-январь - самое цветение лугов); в общем, кто во что горазд. Между тем, население самого большого города тех времён - Москвы, - составляло 80.000-100.000 человек.

А вот Гваньино насчитывает в Новгороде 2770 убитых, Р.Г. Скрынников (один из крупнейших работавших в "Грозновском" вопросе) - 1500 человек. Ещё либеральные историки стараются "на большой скорости" пролетать факт голода чумы, свирепствующей на Руси (особенно в северной) в 1569-71х годах, и сопровождавшего её голода, вечного спутника Новгорода (и куда более редкого в Москве). Известная братская могила у Рождественской церкви - типичное чумное захоронение, когда заражённые тела свозили с округи, закапывали, и лишь спустя время захоронение отпевали, когда эпидемия поутихнет. Вообще, факт чумы и массовых захоронений тел отмечает даже Карамзин, не уточняя, правда, цифр, ведь, как известно, план по жертвам самодержавия должен быть выполнен.

Впрочем, 1500-2500 человек - всё равно жертвы и требуют объяснения. Итак:

-Немец-опричник Генрих Штаден в "Записках о Московии" свидетельствует о том, что погром был учинён над знатными людьми и поляками, их имущество опечатано, что-то сброшено в Волхов. Учитывая, что до того знатных людей и иноземцев громило в отчаянных восстаниях само новгородское крестьянство, ничего вопиющего мы здесь не находим. Штаден добавляет, что нашлись те, кто переодевался в опричника для участия в грабеже, но таких быстро находили и казнили.

-Мазуринская летопись, пусть и в скорбной форме, но свидетельствует лишь о том же: преследование знатных людей Новгорода и арест их богатств.

-Померанский дворянин Альберт Шлихтинг, служивший переводчиком при Грозном, в последние годы жизни, переехав в Речь Посполитую, выпустил сочинение «Новости из Московии, сообщённые дворянином Альбертом Шлихтингом о жизни и тирании государя Ивана». Здесь он несколько себе противоречит, так как тирании в его свидетельствах мало. Шлихтинг отмечает, что царь обращается к собравшейся толпе простолюдинов и спрашивает, верно ли он делает, что преследует бояр, на что получает ответ "хорошо, что преследуешь изменников по делам их". Шлихтинг пишет, что Грозный арестовал 300 человек, провёл расследование по их делам и 184 отпустил на свободу, когда доказана была их невиновность. Оставшимся были предъявлены обвинения по конкретным делам, например, за участие в заговоре о передачи Новгорода в литовское владение.

-Даже карамзинская проза не даёт сведений о, непосредственно, войне новгородской армии с московской. Новгородцы дали москвичам яростный бой в 1471-м году, когда последние шли выгонять из города Михаила Олельковича, но спустя век стояли в стороне и смотрели, как опричники вырезают город (опричники, численно уступающие новгородской коннице?).

-Вторая Новгородская летопись свидетельствует, что уже в 71-72 годах Грозный велит отлить для Новгорода новый колокол, строит там поместье; оставляет в Новгороде семью и казну, а сам отправляется в Москву, воевать с татарами. Доверяя самое для себя и государство ценное якобы враждебному ему городу и оставляя его в тылу, Грозный уезжает на неспокойные предстепные границы.

-Новгородская знать удивительно, я бы сказал, незаслуженно легко отделалась как за свою антинародную политику, так и за итоговое предательство. Своими методами и числом жертв в борьбе с сепаратизмом в эти безумные кровавые времена, когда одна Варфоломеевская ночь во Франции (в тот же 1572 год) унесла жизни 30.000 человек, Иван Грозный выделялся разве что в положительном свете.

Про Новгородский погром карамзинцы лгут, как и про изменника шляхтича-Курбского, заимевшего дурную славу среди панов даже на новой польско-литовской родине, и смерть верного воеводы Воротынского (дважды поджаренного на углях лично Грозным, чтобы ещё через год после последней смерти, в 1574-м, подписать устав сторожевой службы), и убитого сына с ослеплёнными зодчими, и пленного ливонского магистра Фюрстенберга, что спустя 15 лет после мученической смерти пишет брату, что ему не на что жаловаться (ещё бы, ведь царь дал пленнику землю в Ярославле, а также предлагал наместничество в Ливонии), и про многое другое. Эпоха Грозного находится под мощным ударом пропаганды (хуже достаётся только Николаю I), так что, по всей видимости, заслуживает первостепенного к ней внимания.

Осознанно или нет, но Карамзин с поддержкой 2/3 правителей-Романовых задали либеральный исторический бренд в России, согласно которому любому образованному человека модно, можно и положено следовать концепции о тёмной ордынской Руси и гуманной светлой Европе. Притом это больше похоже скорее на некую философию, чем на серьёзный исторический взгляд. Если ты оправдываешь русский народ и бьёшь аргументы креативного класса, то ты всё равно не побеждаешь в споре, потому что креативному классу нужен миф, а не правда.

Этому мифу нет дела, что Грозный никого не резал и не жёг, что мученики-декабристы в ссылке пили кофе за написанием мемуаров, что свободолюбивые просвещённые литовские князья платили Орде и Крыму дань больше и дольше Москвы. Что почвы, которые достались для выращивание хлеба русскому крестьянину на половину его истории, у себя западноевропейские земледельцы с раннего средневековья вообще не принимали всерьёз, настолько бедны они были; что зимы в Шотландии такие же как в Сочи, и город Владикавказ холоднее Стокгольма, и люди в таких различных климатических зонах явно не в равных условиях, что до 17-го века русские не имели выхода к морям, не имели незамерзающих рек, а те, что были, никуда не вели.

Вообще я заметил, что отношение историков-западников это самый надёжный маркер. Если они говорят о чём-то в истории России плохо, то следует присмотреться - скорее всего, это хорошо. Если что-то хвалят - осторожнее, что-то здесь не так.

Топор орнаментированный XIв. Новгород

Ушкуйники - лихие люди, спалившие столицы Швеции и Золотой Орды

Пираты довольно популярная тема, однако, раскрученные пираты Карибского моря и викинги по сравнению с киликийскими пиратами времён Рима, азиатскими пиратами всех времён, виталийскими братьями довольно бледно смотрятся. Ушкуйники же резали, грабили и жгли неоднократно самих викингов… Ушкуйники - эти яростные и неукротимые лихие люди достойны отдельной главы не только в истории пиратства, но в истории Руси и европейских стран. Это не герои, они совершали набеги и грабежи, но как сэра Дрейка, кто упрекнёт их в трусости и неумении драться в самых отчаянных ситуациях и так побеждать? Ушкуйники, могли быть пиратами в полном смысле слова, то есть грабить разбойным образом, но могли выступать в роли корсаров или приватиров, если угодно, в пользу государства, как это делали английские пираты. Они были, в том числе одним из противовесов политики Руси: не будете делать как сказано, вскоре вас посетят весьма радикально настроенные активисты, которые без твиттера и оранжевых палаток устроят вам такую революцию роз, одним клинковым оружием, что следующую резолюцию новгородского ООН будут выполнять с известным воодушевлением, иначе, ну вы поняли, придут миротворцы-ушкуйники не в голубых касках, а в блестящих шеломах.

«А если хочешь добраться спокойно к нам по реке и свой товар сберечь, прежде договорись с ушкуйниками, иначе весь груз потеряешь, а с ним и живот свой» - не правда ли, очень похоже на «избавь нас господи от ярости норманнов и стрелы мадьярской». Славяне успели «послужить» викингами, будучи не самыми убогими из них, вполне под стать полностью отмороженным по колено норвежцам и дело лихих людей морем промышляющих не забыли. У ушкуйников были и свои герои, все слышали о былинном Василии Буслаеве, но мало кто помнит, что прославился этот персонаж драками и бесчинствами, попранием законов, именно таковы были новгородские богатыри, запросто собирающие дружины из таких же, помягче выразиться лиходеев. Появление их относят к XI в., когда состоялся поход новгородских ушкуйников на Югру в 1032 г., далее они совершают многочисленные походы. В 1088 г. булгары камские, как сообщает летопись, взяли Муром, булгары мстили русским за разбои по Оке и Волге, вредившие булгарской торговле. В других регионах Руси ушкуйничество не достигало таких размеров, как в Новгороде, где появилось и самое название ушкуйники. Большие вольности, меньшие сдерживающие элементы демократической новгородской власти, постоянная борьба партий — всё это порождало в Новгороде особый класс, который не приписывался к какой-либо общине (как этого требовали новгородские установления для гражданской полноправности). Власти стремились освободиться от подобных буйных элементов населения и указывали им дело — расширять пределы Новгорода; землевладельцы и промышленники пользовались ими как защитниками своих интересов от иностранной экспансии; но чаще всего, ушкуйники совершали свои походы на свой страх и риск.

По рекам и морям новгородские пиратские дружины передвигались на судах - ушкуях, за что и получили прозвище - ушкуйники. Вполне вероятно, что суда были названы по имени полярного медведя - ошкуя, чья голова украшала нос (кому режет глаз - бак) судна. Новгородцы строили морские и речные ушкуи, речной, в отличие от морского, не имел палубы. На внутреннюю обшивку ушкуя опирались 6 или 8 банок для гребцов. Благодаря малой осадке (около 0,5 м) и большого соотношения длины и ширины (5:1), ушкуй обладал сравнительно большой скоростью. Как морские, так и речные ушкуи несли единственную съёмную мачту в центральной части судна. На мачте был один косой или прямой парус, навесных рулей ушкуи не имели, их заменяли кормовые рулевые весла. Ушкуи использовались как военные и торговые суда, но в историю они вошли именно как военные корабли новгородской вольницы - ушкуйников.

Надо отметить, что ушкуйники, имели первоклассное вооружение, и не стоит их представлять толпой крестьян в зипунах с топорами да рогатинами. Это были профессиональные бойцы, умело действовавшие как в пешем, так и в конном строю, поскольку часто ватагу составляли младшие сыновья бояр и князей, не рассчитывающие на наследство. Ушкуйники имели кольчуги или пластинчатые доспехи и шлемы – признаки состоятельного бойца, им противостояли отборные ханские отряды и полноценные рыцари, в тяжёлом защитном вооружении. Ушкуйники имели также и традиционный набор наступательного вооружения: копья, мечи, сабли, причём саблям они отдавали предпочтение. Из метательного оружия были луки и арбалеты как носимые, так и стационарные, стрелявшие тяжёлыми стальными стрелами — болтами.

Сигтуна это первая столица Швеции, разрушенная ушкуйниками в 1187 году. Зафиксировано предание о снятии русскими в 1187 году из Сигтуны ворот, установленных впоследствии в Софийском соборе. Это же предание зафиксировано и в Новгороде, впрочем, там установлены ворота, являющиеся вполне зримым доказательством взятия новгородцами Сигтуны и её последующего разрушения. Сигтуна в описываемую эпоху была крупнейшим торговым городом Швеции, долгое время она была религиозным и политическим центром государства. Сигтуна находилась на берегу озера Меларен, в 60 километрах от берега Балтийского моря. Озеро было связано с морем проливом, город был хорошо укреплён природой и человеком, путь к нему лежал через шхеры и мелкие извилистые проливы. Несмотря на это нападавшие, предположительно вышедшие в море из западного устья Вуоксы (где впоследствии был поставлен Выборг) сумели незаметно пересечь море, пройти протоками и 12 августа 1187 года внезапно захватить город. Был убит архиепископ Упсальский Иоанн, Сигтуна была разрушена до основания, больше она никогда уже не была восстановлена. В XIII веке ярл Биргер, построил у пролива, ведущего в озеро Меларен, замок Стокгольм, чтобы не допустить повторения подобных набегов.

В 1320 году Новгородская республика оказалась в критическом положении. С юго-запада на неё напали литовцы, с запада - немецкие рыцари. За Карельский перешеек - древнюю отчину Господина Великого Новгорода - шла длительная война со шведами, и вдобавок в северные владения республики вторглись норвежцы. Тогда ушкуйники нанесли ответные удары по Норвегии. В 1320 году новгородец Лука разорил область Финмарнен, расположенную от южного берега Варангер-Фьорда до города Тромсе. А в 1323 году ушкуйники уже громили область Халогаланд юго-западнее Тромсе. Норвежцы, не сумев противостоять новгородским удальцам, даже обратились в 1325 году за помощью к папскому престолу для организации крестового похода против русских и карел. Надо полагать, что набеги ушкуйников произвели должное действие и на прочих недругов Великого Новгорода. В 1323 году Швеция заключила с ним компромиссный Ореховецкий мир.

В 1348 г. шведы в очередной раз напали на Новгородскую республику и взяли крепость Орешек. Последовал морской поход ушкуйников на провинцию Халогаланд, в ходе которого был взят сильно укреплённый замок Бьяркёй (норв. Bjarkøy — Берёзовый остров). Ответный морской поход ушкуйников в 1349 г. настолько крепко запомнился шведскому королю Магнусу, что в своём завещании потомкам, написанном в 1352 г., он взывал: «Приказываю своим детям, своим братьям, и всей земле Шведской: не нападайте на Русь, если крест в этом целовали; нет нам в этом удачи…». После этого целых сто лет было тихо и мирно на наших шведских рубежах…

Естественно, не забывали ушкуйники и об ордынцах в 1360 году ушкуйники, совершили свои первые набеги на ордынский город Жукотин на р. Каме и перебили татар. В 1363 г. ушкуйники во главе с воеводами Александром Абакуновичем и Степаном Лепой вышли к реке Оби. Здесь их рать разделилась - одна часть пошла воевать вниз по Оби до самого Ледовитого океана (Студёного моря), а другая пошла гулять по верховьям Оби на стыке границ Золотой Орды, Чагатайского Улуса и Китая (примерно Иран-Казахстан-Пакистан). По масштабам их путешествия не уступали странствиям Афанасия Никитина.

Сигтунские ворота в Новгороде

Вернувшись с добычей, ушкуйники не угомонились. В 1366 г. они с тем же воеводой Александром Абакуновичем уже орудуют на среднем течении Волги. На жалобы и негодования хана и московского князя, новгородцы отвечают, как водится на Руси, отпиской: «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман». По мнению новгородцев, бить басурман - дело житейское, а вот насчёт своей непричастности бояре слукавили. Действительно, основную массу ушкуйников составляла новгородская голытьба и пришельцы «с низу» (Смоленск, Москва, Тверь), но в большинстве случаев ими руководили опытные новгородские воеводы Осип Варфоломеевич, Василий Фёдорович, тот же Александр Абакунович и многие другие. Оружием и деньгами ушкуйников снабжали богатые новгородские купцы, причём, не безвозмездно - вернувшись, ушкуйники щедро делились добычей. В 1368 году в Москве посла Золотой Орды принимает юный только что взошедший на московский престол Дмитрий Донской. Посол кричит на Дмитрия, угрожает страшными карами, князю дают несколько месяцев, чтобы найти виновных в разграблении ордынцев, считавших, что грабить могут лишь они!

До приснопамятной битвы на Куликовом поле, во многом состоявшейся из-за того, что Дмитрий видел, как бьют орду ушкуйники, крупные волжско-камские грабительские походы по золотоордынским владениям новгородцы совершали регулярно в 1360, 1366, 1369, 1370, 1371, 1374, 1375, 1379 годах. Заодно в 1369—1370 г.г. ушкуйники взяли Кострому и Ярославль, из-за разногласий с тверским князем, осуществлялись разбойничьи рейды по Вятке и по Оби. Первые набеги на Золотую Орду оказались столь чувствительными, что местные ханы в дальнейшем стремились откупаться данью от новгородских лиходеев. В результате грабежей, было добыто огромное количество сокровищ, основная часть которых была потрачена на покупку оружия и строительство новых судов. Татарские купцы стали их боятся и начали платить дань. Можно ли представить, что добры молодцы-ушкуйники повезли бы свою добычу в виде дани в Орду, наперегонки поползли бы к ханскому трону с доносами друг на друга, как это делали те же нижегородские, московские, рязанские и другие князья? В жилах новгородцев текла кровь русских варягов, которым при Игоре и Олеге платил дань Византийский император, а при Святославе покорилась вся Волга и Каспий. И ушкуйники решили впредь не мелочиться с нищими норвежцами, а заставить платить дань. Золотую Орду. Логика проста: раз Орда такая большая - от Днепра до Енисея, да ещё и Золотой зовётся, значит, у них должны быть деньги, и, видимо, немалые.

В 1374 г. ушкуйники в третий раз взяли город Болгар (недалеко от Казани), затем пошли вниз и взяли сам Сарай - столицу Великого хана. В 1375 г. новгородцы на семидесяти ушкуях под началом воевод Прокопа и Смолянина объявились под Костромой, московский воевода Александр Плещеев с 5-тысячной ратью вышел им навстречу. У Прокопа было всего 1,5 тыс. ушкуйников, но он их разделил на две части: с одной вступил в бой с московской ратью, а другую отправил тайно в лес в засаду. Удар этой засады в тыл Плещееву и решил исход сражения: москвичи разбежались, а ушкуйники в очередной раз взяли Кострому. Отдохнув пару недель в Костроме, ушкуйники двинулись вниз по Волге, уже по традиции они нанесли «визит» в города Болгар и Сарай. Причём правители Болгара, наученные горьким опытом, откупились большой данью, зато ханская столица Сарай была взята штурмом и разграблена.

Город Сарай находится в 170 км от Астрахани вверх по течению Волги, но, ни на одной из современных карт его не найти. В те времена, в городе проживало одновременно от 70 до 100 тыс. человек, Сарай считался крупнейшим городом Европы и даже Азиатского Востока, сравнимый с Багдадом, Каиром, Константинополем и Римом того времени, Сарай-Бату был самым богатым городом Золотой Орды.

Сарай был построен не на берегу Волги, а на ее рукаве – на берегу реки Ахтубе. Она была слишком мелководной для тяжёлых военных судов, но только не для ушкуйников и их лёгких маневренных кораблей. Скорее всего, ушкуйники подошли к Сараю рано утром, на рассвете, они быстро перебили охрану и начали грабить, но грабить слишком долго ушкуйники не могли. Татарская армия могла подойти в любой момент, и против них было не устоять, ушкуйники освободили тысячи русских рабов, нагрузили свои лодки самым ценным: золотом, драгоценностями, дорогими тканями, оружием и отплыли также быстро, как и появились. Чтобы за ними не соорудили погоню, грабители подожгли город с разных концов, степной город вспыхнул мгновенно.

Сказочная добыча вскружила головы ушкуйникам, и, как упоминается в арабских летописях, они направились ещё дальше, к Каспию. Близ устья Волги их встретил хан Салгей, правивший Хазтороканью (Астраханью), и немедленно заплатил дань, затребованную Прокопом, мало того, в честь непрошеных гостей с далекого Ильмень-озера хан устроил грандиозный пир. Но когда захмелевшие новгородцы совсем потеряли бдительность, в разгар пира на них бросилась толпа вооружённых татар, погибли Прокоп, Смолянин и почти все удальцы, немногим посчастливилось вернуться на Русь.

Так как же, скажет читатель, символ веры отечественных историков — «Куликовская битва переломила хребет Золотой Орде»- неверен? Выходит, что хребет Орде переломили ушкуйники? Увы, реальная история не терпит никаких догм: за два десятилетия ушкуйники убили больше татар, чем войско князя Димитрия на Куликовом поле, но в условиях полигамии в Орде за 1380 г. родилось на два порядка больше мальчиков, чем было убито в боях с русскими в период с 1360 по 1380 гг. Так что, ни Димитрий, ни Прокоп физически не могли сломить хребет Золотой Орде.

А ушкуйники, не признаваемые Новгородом, ненавидимые всеми русскими князьями, продолжали ходить на Волгу. Бить татар у них стало не подвигом, а промыслом, в 1392 г. ушкуйники опять взяли Жукотин и Казань, в 1409 г. воевода Анфал повёл 250 ушкуев на Волгу и Каму, состоялся очередной удачный поход вятчан с воеводой Костей Юрьевым в 1471 году на столицу Золотой Орды Сарай. Подобные лихие экспедиции организовывались вплоть до семидесятых годов XV столетия, когда Великий Новгород попал под власть великого московского князя Ивана III. Любопытно, что в ряде случаев московские князья заключали с ними временные соглашения для синхронизации ударов по Казанскому ханству. Из-за давления Москвы ушкуйникам в первой половине XV в. пришлось сменить главную базу: они перебрались из Великого Новгорода в Хлынов (город Вятка), который сами же и основали в 1374 году и чаще всего московские дипломаты именовали ушкуйников XV в. не иначе как «хлыновскими ворами». Из Хлынова по реке Вятке ушкуйники выходили в Каму и Волгу.

В 1489 году против ушкуйников поднялась Москва и соседние княжества, теперь они считались обычными бандитами с большой дороги. Московский царь Иван III отправил на ушкуйников огромное войско, которое захватывает Хлынов, значительной части ушкуйников удалось бежать, казнили только убийц и атаманов и ушкуйники исчезают из российской истории навсегда. «Хлыновские воры» частично были насильственно переселены в подмосковные деревни, современная деревня Хлыново в Раменском районе - свидетельство об этой «депортации». После разгрома значительная же часть хлыновцев бежали в южные неосвоенные степи - вниз на Волгу (в районе современного Камышина), где промышляла разбойными нападениями на торговые караваны, сбывая награбленное в пограничных рязанских городах. Затем хлыновские потомки новгородцев переместились в низовья Дона, где они и стали одними из прародителей донских казаков. Из новгородского наследия донскому казачеству досталось вечевое управление Войска Донского, слова «атаман» (от первоначального «ватаман», которое, в свою очередь, восходит к слову «ватага»), «стан» и многое другое.

Такими были ушкуйники, забытые пираты и лихие люди, на реках и морях промышляющие, не удостоившиеся славы сэра Уолтера Рейли или Генри Моргана, но в ярости не уступающие любому берсерку из хирда Эрика Кровавой Секиры. Они сыграли большую роль в деле ослабления Орды, расширении влияния Новгорода на Балтике и Москвы в ордынских землях, как английские пираты в своё время сделали это для Англии, за счёт них вышедшей с задворков Европы на первый план. Ушкуйникам не поставят памятник как Сюркуфу, не снимут блокбастер с Джонни Деппом, но эти ребята своей яростью и натиском собственными клинками вписали себя на страницы истории хотелось это кому-то или не хотелось.

О русских столицах. Часть первая.

Приветствую Лигу Историков и все сообщество Пикабу.

Все материалы предоставленные тут вы можете легко найти сами, данный текст скорее пособие для тех, кто хочет освежить свои знания в данной области. Я же попытаюсь изложить кратко и по существу о столицах нашего государства.

Определения:1. Русские, русы - не национальная принадлежность. Это этнос сформированный из славянских и финно-угорских племен под общим началом легитимного князя призванного со стороны.

2. Русь, Киевская Русь, Древняя Русь - узкогеографические термины введенные различными историками, для определения временных и территориальных границ для русского государства. Для тех, кто не понял: никогда так официально не называлась не одна страна.1. Ладога. (862-864)

На сегодняшний день этот село Старая Ладога, в Волховском муниципальном районе Ленинградской области, административный центр Староладожского сельского поселения.

В 862 году призванный князь Рюрик, (что можно перевести на современный русский язык как "Сокол" см. герб) выбрал Ладогу как временную резиденцию перед тем, как стать Новгородским князем и князем всей руси. Я не буду углубляться в историю и описывать все события связанные с этим городом, сейчас Старая Ладога нас интересует в контексте "была ла она столицей?". Однозначного ответа на этот вопрос нет. Это был короткий период, в два года, который едва-ли можно считать значимым. Скорее сейчас это лишний повод посетить небольшие, реконструированные останки древней крепости и увидеть своими глазами, с чего начались русские земли для князя Рюрика более тысячи лет назад.

2. Новгород. (864-882)

с 1999 Великий Новгород - город на северо-западе России. Административный центр Новгородской области и Новгородского района.

Конечно Новгород уже не вызывает никаких вопросов относительно того, был ли он столицей или нет. Здесь правил Рюрик и именного его власть признавалась общей над всеми другими славянскими племенами. Именно после этого объединения, под началом новгородского князя в исторических источниках начинает упоминаться этноним "русские".

Нельзя не отметить тот факт, что и до столичного статуса и после, Новгород был одним из полюсов древнерусских государств. За свое вольнодумство он не раз подвергался опале со стороны правителей всей руси и долгие года противопоставлял себя иным столицам.

3. Киев (882-1243)

На данный момент столица и крупнейший город Украины.

После смерти Рюрика, регентом становится Олег Вещий. Соправитель и опекун малолетнего князя Игоря (сына Рюрика), продолжает полику своего родича расширяет предела нового государства до Киева опираясь на тот факт, что именно Игорь является будущим Великим Князем. О причинах и предпосылках такого заявления надо писать отдельную статью, здесь же стоит упомянуть, что это не было лишено смысла и имело определенную основу.Олег успешно захватывает Киев и с этого момента город становится престольным для всех русских земель. За то время, что Киев был столицей, с государством русов произошли многие события, как политической, так и культурной значимости. Одно из таких событий (военные кампании князя Святослава) чуть не лишило его статуса. А именно: князь Святослав планировал перенести столицу в Тмутаракань. Дело в том, что по мнению князей тех лет, Великий Князь должен был править из пограничных мест, где была наибольшая напряженность на текущий момент. Планам Святослава не суждено было осуществиться в связи с его кончиной.К середине 13 века Киевская Русь представляла из себя государство разделенное на основные княжества: Суздальское(Владимирское), Волынское, Черниговское, Смоленское. В них правили прямые потомки Рюрика претендовавшие на главный, Киевский престол, владение которым, давало статус Великого Князя и право повелевать всеми остальными землями Руси, большими и малыми. Стоит упомянуть четыре основные ветви Рюриковичей в соответствующем основным землям порядке: Юрьевичи, Изяславичи, Ростиславичи и Ольговичи. Своей династии в Киеве не сложилось в виду того, что за это место всегда шла борьба между основными ветвями потомков Рюрика.Со временем физическое присутствие в Киеве стало утрачивать свой первоначальный смысл, все больше князья не желали покидать свое княжество, а отмечались в Киеве только для получения статуса Великого Князя. В 1240 году Киев был разрушен ордынцами и одновременно с этим владимирские князья были признаны старшими над остальными. Что привело к упадку в Киеве и превращению в провинцию имеющую культурное значение, но не политическое и административное.

В завершении, надо поставить точку над историческим анекдотом про "Киев - мать городов русских". "Мать городов" - это перифраз с греческого «метрополия» (от греч. μήτηρ — мать и πόλις — город).

На этом я закончу первую часть о столицах русского государства, впереди нас ждет Владимир, Москва и Петербург.

Прошу не судить строго за манеру изложения и спасибо за внимание.

История правителей Руси. Часть III.Князь Игорь Рюрикович (годы правления 912 - 945)

В данной серии постов излагается ОФИЦИАЛЬНАЯ точка зрения на событиях тех лет. Если вы знаете другие теории или имеете иное мнение, с удовольствием его прочитаю при наличии хоть каких-нибудь аргументов и отсутствии оскорблений.

После смерти Олега на киевский престол вступил зрелый и возмужавший сын Рюрика - Игорь. Он полностью одобрял политику предшественника, старался перенять у него воинские навыки, рассудительность, умение справедливо вершить суд, тщательно обдумывать свои решения и поступки. Сопровождая Олега почти во всех походах, он хорошо знал как тяжело было покорить некоторые племена, особенно многочисленных древлян.

После смерти Олега они снова попытались обрести независимость. Однако, Игорь доказал, что в его руке "меч Олегов" и не жестоко подавил бунт, увеличив в наказание дань. С конца IX века по соседству с Русью на обширных степных просторах поселились печенеги. Карамзин их так описывал: "Не зная земледелия, обитая в шатрах, кибитках, или вежах, Печенеги искали единственно тучных лугов для стад; искали также богатых соседей для грабительства; славились быстротою коней своих; вооруженные копьями, луком, стрелами, мгновенно окружали неприятеля и мгновенно скрывались от глаз его; бросались на лошадях в самые глубокие реки или вместо лодок употребляли большие кожи. Они носили персидскую одежду, и лица их изображали свирепость."

Греки, помня о нападениях киевских войск на Константинополь, платили печенегам золотом за то, чтобы те отвлекали русских и ослабляли их военное могущество. Русские так же не спешили портить с ними отношения - печенеги заняли заняли Днепровские пороги и устье Дуная, мешая русским купцам торговать с Константинополем.

Спустя 3 года после того как князь Игорь взошел на престол, печенеги выступили в поход на Киев, но встретив огромное войско, не решились сражаться и заключили союз. Нестор пишет, что в 920 году была война с печенегами, но ни о ее течении, ни о ее исходе нам, к сожалению, ничего не известно.

При княжении Игоря бурно развивалась торговля. Так, в 935 году русские воины и купцы вместе с греческим флотом ходили в Италию: "жив до того времени дружелюбно с Империею: ибо в 935 году корабли и воины его ходили с Греческим флотом в Италию". Безмерное восхищение Олегом сыграло с Игорем плохую шутку: он решил повторить подвиг своего воспитателя и на 10 000 (по описаниям Нестора) ладей отправился к Константинополю. Византийские историки, согласно Карамзину, говорят о свирепости русских: "о храмах, монастырях и селениях, обращенных ими в пепел; о пленниках, бесчеловечно убиенных, и проч." В конце концов Роман Лакапин, "воин знаменитый, но Государь слабый", выслал флот под началом Феофана Протовестиария. Игорь, уверенный в победе "велел воинам своим щадить неприятелей и брать их живых в плен; но успех не соответствовал его чаянию. Россияне, приведенные в ужас и беспорядок так называемым огнем Греческим , которым Феофан зажег многие суда их и который показался им небесною молниею в руках озлобленного врага, удалились к берегам Малой Азии. Там Патрикий Варда с отборною пехотою, конницею, и Доместик Иоанн, славный победами, одержанными им в Сирии, с опытным Азиатским войском напали на толпы Россиян, грабивших цветущую Вифинию, и принудили их бежать на суда. Угрожаемые вместе и войском Греческим, и победоносным флотом, и голодом, они снялись с якорей, ночью отплыли к берегам Фракийским, сразились еще с Греками на море и с великим уроном возвратились в отечество." Если у пикабушников, читающих этот пост, сложилось впечатление, что русские были жестокими варварами, напавшими на бедных греков в который раз, то скажу вам, что оно ошибочно: "О сем несчастном Игоревом походе говорят не только Византийские, но и другие Историки: Арабский Эльмакин и Кремонский Епископ Лиутпранд; последний рассказывает слышанное им от своего отчима, который, будучи Послом в Цареграде, собственными глазами видел казнь многих Игоревых воинов, взятых тогда в плен Греками: варварство ужасное! Греки, изнеженные роскошию, боялись опасностей, а не злодейства." Видимо, таковы были сами времена.

Столь тяжелое, можно даже сказать, многоступенчатое, поражение Игоря сильно его раздосадовало. А рождение сына Святослава в 942 году придало ему сил. И тогда он "собрал другое многочисленное войско, призвал Варягов из за моря, нанял Печенегов — которые дали ему аманатов в доказательство верности своей — и чрез два года снова пошел в Грецию со флотом и с конницею". И снова, как и в прошлый раз болгары и херсонцы, будучи союзниками Византии, предупредили императора что море покрыто российскими кораблями. Но Лапакин был совершенно не уверен в победе и выслал к Игорю послов с предложением мира на условиях как при Олеге. Поразмыслив и посоветовавшись с дружиной, князь согласился и развернул войска домой, а печенегов отправил грабить и разорять Болгарию.

Спустя год, Роман Лапакин отправил послов в Киев, а Игорь Рюрикович - в Константинополь для заключения нового мирного договора между русскими и греками:"I. Начало, подобное Олегову договору: «Мы от рода Русского, Послы и гости Игоревы», и проч. Следует около пятидесяти Норманских имен, кроме двух или трех Славянских. Но достойно замечания, что здесь в особенности говорится о Послах и чиновниках Игоря, жены его Ольги, сына Святослава, двух нетиев Игоревых, то есть племянников или детей сестриных, Улеба, Акуна, и супруги Улебовой, Передславы. Далее: «Мы, посланные от Игоря, Великого Князя Русского, от всякого княжения, от всех людей Русския земли, обновить ветхий мир с Великими Царями Греческими, Романом, Константином, Стефаном, со всем Боярством и со всеми людьми Греческими, вопреки Диаволу, ненавистнику добра и враждолюбцу , на все лета, доколе сияет солнце и стоит мир. Да не дерзают Русские, крещеные и некрещеные, нарушать союза с Греками, или первых да осудит Бог Вседержитель на гибель вечную и временную, а вторые да не имут помощи от Бога Перуна; да не защитятся своими щитами; да падут от собственных мечей, стрел и другого оружия; да будут рабами в сей век и будущий!

II. Великий Князь Русский и Бояре его да отправляют свободно в Грецию корабли с гостьми и Послами. Гости, как было уставлено , носили печати серебряные, а Послы золотые: отныне же да приходят с грамотою от Князя Русского, в которой будет засвидетельствовано их мирное намерение, также число людей и кораблей отправленных. Если же придут без грамоты, да содержатся под стражею, доколе известим о них Князя Русского. Если станут противиться, да лишатся жизни, и смерть их да не взыщется от Князя Русского. Если уйдут в Русь, то мы, Греки, уведомим Князя об их бегстве, да поступит он с ними, как ему угодно».

III. Начало статьи есть повторение условий, заключенных Олегом под стенами Константинополя, о том, как вести себя Послам и гостям Русским в Греции, где жить, чего требовать и проч. — Далее: «Гости Русские будут охраняемы Царским чиновником, который разбирает ссоры их с Греками. Всякая ткань, купленная Русскими, ценою выше 50 золотников (или червонцев), должна быть ему показана, чтобы он приложил к ней печать свою. Отправляясь из Царяграда, да берут они съестные припасы и все нужное для кораблей, согласно с договором. Да не имеют права зимовать у Св. Мамы и да возвращаются с охранением.

IV. Когда уйдет невольник из Руси в Грецию, или от гостей, живущих у Св. Мамы, Русские да ищут и возьмут его. Если он не будет сыскан, да клянутся в бегстве его по Вере своей, Христиане и язычники. Тогда Греки дадут им, как прежде уставлено , по две ткани за невольника. Если раб Греческий бежит к Россиянам с покражею, то они должны возвратить его и снесенное им в целости: за что получают в награждение два золотника.

V. Ежели Русин украдет что нибудь у Грека или Грек у Русина, да будет строго наказан по закону Русскому и Греческому; да возвратит украденную вещь и заплатит цену ее вдвое.

VI. Когда Русские приведут в Царьград пленников Греческих, то им за каждого брать по десяти золотников, если будет юноша или девица добрая , за середовича восемь, за старца и младенца пять. Когда же Русские найдутся в неволе у Греков, то за всякого пленного давать выкупа десять золотников, а за купленного цену его, которую хозяин объявит под крестом (или присягою).

VII. Князь Русский да не присвоивает себе власти над страною Херсонскою и городами ее. Когда же он, воюя в тамошних местах, потребует войска от нас, Греков: мы дадим ему, сколько будет надобно.

VIII. Ежели Русские найдут у берега ладию Греческую, да не обидят ее; а кто возьмет что нибудь из ладии, или убиет, или поработит находящихся в ней людей, да будет наказан по закону Русскому и Греческому.

IX. Русские да не творят никакого зла Херсонцам, ловящим рыбу в устье Днепра; да не зимуют там, ни в Белобережье, ни у Св. Еферия , но при наступлении осени да идут в домы свои, в Русскую землю.

X. Князь Русский да не пускает Черных Болгаров воевать в стране Херсонской». — Черною называлась Болгария Дунайская, в отношении к древнему отечеству Болгаров.

XI. «Ежели Греки, находясь в земле Русской, окажутся преступниками, да не имеет Князь власти наказывать их; но да приимут они сию казнь в Царстве Греческом.

XII. Когда Христианин умертвит Русина или Русин Христианина, ближние убиенного, задержав убийцу, да умертвят его». — Далее то же, что в III статье прежнего договора.

XIII. Сия статья о побоях есть повторение IV статьи Олегова условия.

XIV. «Ежели Цари Греческие потребуют войска от Русского Князя, да исполнит Князь их требование, и да увидят чрез то все иные страны, в какой любви живут Греки с Русью"

Договор был составлен в двух экземплярах - хартиях.

Старость князь решил провести мирно и спокойно, воспитывая сына. Он даже перестал ездить с дружиной собирать дань с городов, а отправлял своего воеводу Свенельда. Дружинники Свенельда начали быстро богатеть на зависть Игоревой дружине. Те возмутились и стали уговаривать князя "ходить в дань" с ними. Игорь поддался уговорам и осенью 945 года отправился в Коростень, к древлянам. Взяв большой налог, он разрешил дружине их еще и ограбить. Но на пути домой Игорь решил, что дани собрано мало и с небольшим отрядом вернулся, отправив войско домой. Возмущенные древляне вооружились и во главе с князем Мал напали на отряд Игоря, воинов перебили, а самого князя привязали к двум деревьям и разорвали надвое. Похоронили князя вместе с воинами недалеко от Коростеня.

Коростень сегодня. Украина, Житомирская область.

Княжил Игорь 32 года, не ознаменовав правление ни прогрессивными реформами, ни великими победами. Но в столь неспокойное время сумел сохранить целостность государства. К периоду его правления так же относится создание новой славянской азбуки братьями Кириллом и Мефодием, на которую потом было переведены Библия, Евангелие и другие священные книги.