Машар Айдамирова: Отец для меня всегда был примером

Она родилась в селении Мескеты Ножай-Юртовского района, в семье известного чеченского писателя Абузара Айдамирова. Отец давно загадал, если родится дочь, то назовет ее Машар, что в переводе на русский язык означает мир, спокойствие. Но девочка с детства была непоседливым, ша¬ловливым ребенком. Она росла в интеллигентной творческой семье, где на детей никогда не кричали, а тем более не били. Мать часто и по большей части безуспешно делала ей внушения, стараясь убедить вести себя скромнее, как и подобает девоч¬ке, пока в 14 лет с Машар не произошел случай, за который ей пришлось поплатиться пре¬красными длинными косами. Как-то к ее отцу приехал гость. Он привязал коня к забору и зашел в дом. Машар признается, что с раннего детства мечтала прокатиться верхом. По забору она вскарабкалась в седло. Но животное оказалось с норовом. Конь начал брыкаться, стараясь сбросить всадницу, которая мертвой хваткой вцепилась в его гриву. Ограда состояла из острых кольев, и конь чуть не убил девочку. На ее крики из дома выскочили родители и гость, который утихомирил животное и еле оторвал девочку от его гривы. Машар очень испугалась, но сильнее страха был стыд перед незнакомым человеком. А еще она видела, как неловко и стыдно за нее было родителям. Абузар даже не упрекнул дочь за этот поступок. Мать же просто завела дочку в дом, взяла ножницы и наголо остригла, несмотря на то, что приближалось первое сентября, и Машар должна была пойти в 8-й класс. У девочки были длинные роскошные волосы, но она не проронила ни слова, так как осознавала свою вину. По воспоминаниям Машар, с этого момента у нее поменялся характер, и она заметно поу¬тихла. С детства Машар тенью ходила за отцом, и он этому не препятствовал. Когда у нее спра¬шивали, кого она больше любит, девочка всегда затруднялась с ответом, но почему-то смотрела на улыбающегося отца, а мать, поймав этот взгляд, говорила: «Правильно, любите его. Добрее и лучше вам не найти».

- Думаю, она поступала пра¬вильно, - вспоминает Машар. - Это было своего рода воспитание, имеющее целью научить уважать и чтить своего отца. Что же касается моего имени, то оно все-таки сыграло важную роль в становлении моего характера и часто удерживало от необдуман¬ных поступков.

По словам Машар, на ста¬новление ее личности и выбор Профессии оказали серьезное влияние творческие встречи, которые проводились у безы¬мянного озера, находившегося недалеко от их дома. Здесь в дружеской атмосфере писатели и другие гости отца обсуждали вопросы чеченской истории, литературы и искусства. А так как Машар всегда была возле отца, она глубоко прониклась незабываемой атмосферой этих встреч. Даже сейчас, спустя время, когда ей бывало плохо, она идет к тому озеру, чтобы восстановить силы, зарядится позитивной энергией.

- Находясь в этом месте, я как будто вновь слышу го¬лоса тех людей, - продолжает она. - Я тогда не выезжала за пределы села, и мне казалось, что весь наш народ состоит из таких же добрых, благородных, гуманных, одухотворенных людей, как Арби и Магомед Мамакаевы, Халид Ошаев, Сулейман Ахмадов, Раиса Ах¬матова и других. Приезжали к отцу и многочисленные друзья из Грузии, Осетии, Кабардино-Балкарии. Работая директором школы, он был в то время очень загружен и садился писать не раньше 12 часов ночи. Мне казалось, что он вообще не отдыхает. Сейчас я понимаю его как никогда, так как по роду своей деятельности мне тоже приходится часто встречаться с людьми. Кроме того, у меня четверо детей, которые требуют внимания. Так что заниматься творчеством тоже приходится по ночам.

Родители всегда оберегали нас, детей, от любого негатива. По царившей в доме атмосфере мы думали, что у родителей всегда все в порядке. Между тем, у отца хватало проблем, в том числе и с властями. Тогда мне казалось, что у та¬кого доброго, благородного и честного человека не может быть неприятностей. Впервые я поняла, как ему бывает плохо и трудно, в 12 лет. Первый его роман, в котором он правдиво описал прошлое нашего народа, вышел на чеченском языке, и власти как-то не обратили на него внимания, но с изданием этого произведения в переводе на русский произошла загвозд¬ка. Власти потребовали убрать из книги непонравившиеся им места. Однако отец не мог на это согласиться. .«Я уже не буду прежним Абузаром, если позволю сделать это», - говорил он. Наша мама была мудрой женщиной и во всем подде¬рживала отца. Она согласна была переносить вместе с ним все трудности, в том числе и финансовые, отказавшись от издания романа. С тех пор я сама начала искать ответы на многие вопросы, по-новому вчитывалась в произведения отца, чтобы понять, что же он хотел в них сказать. В своих ме¬муарах отец признался, что тем писателем, каким его знают, он стал благодаря нашей матери. И я считаю, что супружеская жизнь прежде всего должна основываться на терпении, преданности, поддержке и по¬нимании. И когда она умерла, он, несмотря на наш мента¬литет, первым из чеченских литераторов посвятил новую книгу своей верной спутнице жизни. Я всегда говорила отцу, что стану писателем, но он считал, что у женщины другое предназначение. Она не должна приносить в жертву литературе семью, детей. Поэтому, когда я все же попробовала писать, отец не поддержал мои лите¬ратурные опыты, хотя другим молодым писателям помогал развивать талант. Однако я чувствовала, что именно в этом смысл моей будущей жизни. В школе я училась с удовольствием, увлекалась лите¬ратурой, русским и чеченским языками больше, чем другими дисциплинами. С 16 лет начала писать стихи. Отец говорил, что в них нет ничего женствен¬ного, никакой лирики. В них сквозил чеченский дух. Мне всегда хотелось поработать в приключенческом жанре, и я начала изучать историю, лите¬ратуру, собирать по крупицам материал. Написав четыре первых главы будущей повести, попросила посмотреть отца, который одобрил стиль, язык и посоветовал поработать над военной тематикой послед¬них лет. Имени cl этим, я и за¬нялась, попытавшись показать, что чувствует народ и каждый человек в отдельности, оказав¬шийся в водовороте подобных событий. По рассказам очевид¬цев и на основе пережитого я издала свой первый сборник новелл, который вышел в 2004 году. Он назывался «Долгая дорога в ночи». Мои рассказы публиковались в местных газетах и журналах. С тех пор отец поверил в меня. В 2007 году я написала книгу на чеченском языке по мемуарам отца «О жизни и творчестве А.Айдамирова», а в 2008-м выпустила сборник рассказов «Спой колыбельную, нана».

У Абузара Айдамирова была прекрасная домашняя библио¬тека, но когда ему стали препятствовать в издании книги и средств на жизнь стало не хватать, пришлось ее продать. По словам Машар, Абузар воспитывал в детях бережное, уважительное отношение к кни¬ге. Он терпеть не мог, когда загибали страницы, бросали книгу, брали ее грязными рука¬ми или не ставили на прежнее место. Библиотека у него была всегда в идеальном порядке. Прежде чем войти в эту святая свя¬тых, Машар сначала перечитала все интересные книги в школь¬ной, а затем и в сельской библи¬отеке, - таково было требование отца. Он не любил, когда дети прочитывали книгу быстро, и всегда задавал вопросы, пытаясь понять, что они из нее усвоили. Машар не нравилось читать про природу, и она опускала эти места. Но Абузар говорил ей, что по отношению к при¬роде можно судить об авторе, о том, находится ли он в гармонии с окружающим нас миром, заставлял дочь заново перечитывать книгу, говоря, что самого главного в ней она не увидела. Он никогда не подсказывал Машар, когда она готовила уроки, а предла¬гал покопаться в справочной литературе и найти ответы на интересующие вопросы.

- Это были незаметные, ненавязчивые методы воспита¬ния, приобщающие к книге, к миру нового, интересного, - говорит Машар. - Отец никогда не читал нам мораль, не поучал, а просто советовал, был немногословен, но мы его понимали даже тогда, когда он молчал. Когда отец ушел из жизни, я написала рассказ «Мы умели говорить молчанием». Он высоко ценил заслуги наших женщин, считая их основными носителями духовности народа. Заболев, отец очень мужествен¬но держался. Он был гордым человеком и никогда не выка¬зывал боли, можно было только догадываться, как ему тяжело. Я при нем никогда не плакала. Отец впервые увидел в моих глазах слезы, когда уже был в безнадежном состоянии, а мы ничем не могли ему помочь. Он сказал тогда, что мне не идут слезы. У него была огромная сила воли и духа. Когда его навещали друзья, не желая выглядеть беспомощным, он вставал с постели, хотя давалось это ему с трудом. Болезнь была запущена, и врачи удивлялись его выдержке. После первого курса химиотерапии в онкологическом отделении одной из подмосковных клиник ему стало лучше. Медики заговори¬ли о выписке, а нас отправили передохнуть. Но у меня было нехорошее предчувствие, и я вернулась в больницу. С отцом была мачеха, и он настоял, чтобы я вернулась домой. Мы с мужем переночевали в ма¬шине, а утром отца не стало. Он тихо ушел из жизни. Это стало для меня сильнейшим потрясением.

В Союзе писателей РФ предложили написать об отце в серию «Из жизни замечательных людей». У нас много хороших писателей, но почему-то никто из них за это не взялся. Я пе¬ревела на русский язык и издала книгу «О жизни и творчестве А.Айдамирова», которую отвезла в Москву. Предлагала Минис¬терству образования и науки ЧР выкупить книги об отце, так как они необходимы студентам, но мне в этом отказали, и книги до сих пор лежат у меня дома. После смерти отца вышло пос¬тановление о переименовании улицы им.Б.Хмельницкого в улицу им.ААйдамирова, однако таблички так до сих пор так и не сменили. Его именем также хотели назвать школу в нашем родном селе, но и этого сделано не было.