Златая цепь: Поэт переводит стихи хип-хоперов Фрэнка Оушена и Кендрика Ламара

Словосочетание «умный хип-хоп» было успешно дискредитировано еще в середине 2000-х вместе с неудавшейся революцией жанра, проводившейся лейблом Anticon и подобными. С тех пор прошли годы, и хип-хоп вдруг достал из рукава уже, казалось бы, сыгранные карты и, конечно же, снова выиграл.

В 2012 году вышло два больших, важных и успешных альбома, разорвавших внутри жанра ассоциативную связь между словами «умный» и «альтернативный». Интеллект — новая сексуальность, сексуальность — новая печаль, лиричность — новая агрессия. Эти альбомы записали Фрэнк Оушен и Кендрик Ламар, и именно им сейчас принадлежит звание самых актуальных поэтов современности. Чтобы сделать эту максиму понятной русскому человеку, мы решили перевести тексты Оушена и Ламара так, как если бы они изначально писались по-русски. Сделать это мы попросили московского поэта Игоря Гулина.

Иллюстрации: Саша Гуч, Влатко Родионов

Песня и стихотворение — соседние текстуальные жанры. У них — близко расположенные источники, но разные устья. Есть, конечно, исключения, но речь сейчас не о них. Цель такого эксперимента — вернуться к этому источнику и повернуть текст в другое русло, сделать песню стихотворением, высветлить в ней поэтическую интенцию и осуществить ее. Такая работа, конечно, в большой степени стилизация. Материал — хип-хоп Кендрика Ламара и арэнби-лирика Фрэнка Оушена. Цель — «русские стихи», или, точнее, «русские переводы», но не песен, а именно стихов. Стоит сказать, что из двух предложенных мне авторов Оушен подвергается этой операции гораздо лучше (с Ламаром мне удалось с грехом пополам поэтизировать один текст). Особенно приятно было работать с текстом Pyramids, поэтический двойник которого, будучи приведен из небытия, оказался в забавной середке между александрийскими притчами Константиноса Кавафиса и битническими историями Чарльза Буковски.

Выпускайте гепардов,Пусть бегут за ворами.Клеопатру забрали,Обошли мой дозор.

Бегите, бегите,Верните мне мою гордостьБегите, бегите Ибо пуст трон царицы.

Мы бросимся в будущее, светясь как алмазы,В мире камешков, каменистом мире.С бронзовыми лицами, волосами из кашемира,Мы движемся по дворцу в ритме,И дрожат в пирамидеЛампады, звенят цимбалы,Голоса наполняют залы.

Выпускайте гепардов,Пусть бегут за ворами.Клеопатру забрали, Обошли мой дозор.

Сокровище Африки.Что в сокровище, если оно потеряло цену?Как могла ты сбежать от меня?В золоте ты лежала — как Бог была.

С Самсоном лежала — в его волосах виделТебя, мою черную царицу.Снов тебе дурных, Клеопатра.

Уберите ее, и в гробницу гепардов пошлите.Война кончилась, судьба царицу настигла.Больше нет смертоносного змея в ее покоях.Больше нет. Он убил Клеопатру.

Большое солнце входит сквозь жалюзи мотеля.Разбуди свою девочку. Ты зовешь ее Клеопатра.Смотришь, как она причесывается,Надевает трусики, туфли на каблуке,Губы красит. Лови ее,Пока не ушла в Пирамиду.

Она работает в Пирамиде.СегодняРаботает в Пирамиде.

Я сводничаю, торгую.У меня пузырьки в шампанском, сигары,Джаз. Лучший номер в мотеле,Телевизор с кассетником.Цепь с рубинами.Тачка — с деревянной обшивкой.На меня работает твоя девка.Она выходит на улицу, и у меня есть деньгиВыходит на улицу — и счета оплачены.

Сегодня она работает в Пирамиде.Работает в Пирамиде.

Ты приходишь с работы, и я твое тело мою,Трогаю места, о которых никто не знает.Ты тепла и влажна, как вода в ванной.Давай, пока не ушла, займемся любовью.Ты произносишь мое имя, и я —Хотя нет до сих пор работы —Я — тот самый царь черных. Ты говоришь, что мой член — большой,Но на все согласна.Только твоя любовь дорого стоит, детка.Твоя любовь уже не бесплатна.

Говорю таксисту:«Стань моим аналитиком».

Пусть колесит по улицам,Пусть стоит в пробке,Пусть хоть час вертит счетчик.Пусть просто слушает моих бесов.

Он отвечает: «Аллах Акбар»Я говорю: «Не ругайся».«Мальчик, тебе нужно молиться»Да — думаю — от меня не убудет.

Но если нужно вставать на колени,Это — дурная вера.Если на любовь нет ответа.Это — культ, а не вера. От нее шаг — до самоубийства.И я никогда не заставлю его полюбить меня.

Говорю таксисту: «Из головы как ножи —Не знаю, как объяснить —Торчат у меня три жизни».

И я же знаю, это — дурная вера:Любить того, кто не может ответить.

Налил себе — выпил.Минет — выпил. Сел — выпил.Встал — выпил.Заснул — выпил.Проснулся — выпил.Покурил — выпил.Покурил — выпил.

Я вырос среди живущих в бутылках людей.У дедушки была золотая флягаОн нырял в нее каждый день.Некоторым нравился вкусДругие расправлялись с печальюТретьи любили общатьсяЯ был из последних.В темной комнатеЯ клялся, что наебенюсь.Громкие звуки,Я наполняю чашуЧувствую, как меняется настроение. Я отпиваю,Еще отпиваюСлышу, как кто-то меня призывает

«Нигга, чего тыНянчишься с двумя шотамиДавай расскажу, как делают взрослые:Наполняешь бассейн выпивкой,Ныряешь в него.Машешь бутылками.Девки бегут к тебе, как стадо,Хотят поиграть в «Спасателей Малибу».Я наполняю бассейн выпивкой,И девочки ныряют в него,Наполняю бассейн выпивкой,И сам ныряю в него».

«Так теперь сосредоточься, КендрикЕсли не услышишь свою совесть, КендрикСтанешь мертвечиной.Знаю, что сейчас тебя тошнит,Но постараюсь повернуть тебя к жизни, Кендрик»

Если я выпью еще глоток,То утону, перейду черту.Только сейчас я чувствую волнуВижу любовь, вижу свободу —Они с водкой приходят.Вот побеждают как.Вот как полезно советы слушать.

Когда я пью, ты пьешь, детка.Сто шотов, сто выстрелов, детка.Не зря мы с тобой – детка.Двести шотов, двести выстрелов детка

Все, что есть у меня в жизни, — Моя новая поражения жажда.Если тебе это знакомо, Твое счастье — На дне бутылкиТвое счастье — в зеленом индийском листочке.

Я выворачиваю —Как окно открываю —Все, что меня разъедает.Вижу, как ты смеешься.Тебе что, не плохо?

Я лучше засну и никогда не проснусьЛучше засну и никогда не проснусь.Я вспоминаю Господа и молюсьКогда понимаю,Что хватит.